Бюро Вечных Услуг

Перебралась семья только в первых числах июня, хотя Кир предложил Нестору обосноваться на Кисельной, 8 в первые же дни после битвы у Белого Ясеня.

– Нас теперь мало, мой юный падаван. Нас крайне мало, – посетовал тогда Наставник. – Каждый Наг – это сокровище Раджаса. Наг же Четвертого дна – бесценный раритет. Контора хочет – нет! Контора жаждет! – чтобы ты всегда был под рукой.

– Под хвостом, – отшутился Нестор. – Какие руки у Нагов?

– Не язви, – настаивал Кир. – Дом все равно пустует теперь, после ухода Семена.

– Да не захочет она. Скажет, что в глушь ее заточил.

– Так, Кощей, не морочь голову. Давай вместе уговорим твою Василису Капризную. В школу Антону только в сентябре. Ты на работу на своем «Змее» будешь ездить…

– Зимой? – усмехнулся Нестор.

– Да какие у нас зимы? – неуверенно возразил Наставник.

– Бывают разные. Да и в «Варяк» не сходишь, если на «Змее». Я же не пью за рулем, – привел Нестор самый веский довод.

– Щель под боком, – грустно сказал Кир. Он уже смирился: Нестор не переедет за город.

– «Искать щель – субстанциональная, инклюзивная обязанность Нага», – вспомнил Нестор слова Наставника. – Нет. Пока нет. Может, летом?

Так Нестор, Нина и Антон стали на время сельскими жителями. И незаметно, как по велению некоего волшебного закона, в соответствии с исконной сказочной логикой – вот те изба, вот те кот – в семью вошла на мягких, но когтистых лапах трехцветная Ка-Цэ.

3

Имя материализовалось вместе с самой кошкой и, претерпев ряд быстрых трансформаций, воплотилось в ёмкое Ка-Цэ. Случилось это так.

В самом начале июня «Daewoo» серого цвета с маячком на крыше устало вздрогнул у калитки аккуратного домика. Нестор выбрался из машины и поспешил открыть заднюю дверцу, но Нина уже высвободилась из объятий автомобильного кресла сама. Антон посапывал на заднем сидении – по мокрому асфальту из города ехали минут сорок.

Грунтовая дорога была присыпана желтой жерствой. В ясные, сухие дни ярко-желтая грунтовка радовала глаз и вызывала в памяти вполне объяснимые ассоциации с фантастическими историями Лаймена Баума. Но после ночного июньского дождя – даже в лучах утреннего солнца – дорога была бурой, слякотной, в частых проймах зеркальных луж.

Нестор рассчитался с водителем, постаравшись задобрить его чаевыми. Не помогло: таксист был по-утреннему хмур и неразговорчив.