Рыцарь в крысиной шкуре

Он тревожно посматривал то на старый дом в конце улицы, то на угол, из-за которого вот-вот должна была появиться Сара.

«А что, если пойти ей навстречу? Нет, глупости, вдруг мы с ней разминемся. Что же делать…»

Феликс закусил нижнюю губу и стал еще усерднее наматывать круги под навесом. Вдруг из-за угла появилась она. Сара плелась и тащила какую-то огромную сумку. Заметив ее, Феликс резко остановился и спрятал корзину за спину, но быстро опомнился и ринулся к Саре, чтобы помочь с сумкой.

– Здравствуй, – коротко кивнула Феликсу Сара.

 – Что ты тут забыл?

– Я… – замялся маг, – Я слышал, что ты недавно вернулась из Риазана. Хотел тебя проведать.

– У меня все хорошо. Не нужно, – поморщилась Сара в ответ на попытку Феликса взять сумку. Тот немного отстранился.

Миниатюрная Сара перехватила сумку в другую руку и, нагнувшись вбок, побрела к своему дому. Феликс пошел за ней. Он старался идти с Сарой в ногу, но получалось слабо – все же он был повыше. Маг подобно неуклюжей пчеле принялся кружиться возле своего цветка.

Боялся сказать лишнего, неправильно прикоснуться. Искал подступ.

– Сара, нам нужно поговорить, – у самой двери он перегородил ей путь.

– Феликс, – раздраженно выдохнула она, с глухим стуком поставив сумку на землю. – Сколько раз повторять: нам не о чем разговаривать. У меня теперь своя жизнь, свой дом, своя семья.

– Сара! – голос Феликса надломился. – Почему ты меня избегаешь? Я же твой брат! Неужели я как-то обидел тебя?

Сара недоуменно посмотрела на Феликса.

– Нет, разумеется, не обидел, – жестко ответила она. – Ты не сделал ничего. В этом и проблема. Помнишь это? – Сара указала на рассеченную правую бровь – шрам трудно было не заметить.

Феликс прекрасно помнил тот вечер. Удар тростью и лежащую на полу Сару. Слезы и кровь.

После гибели родителей Феликса и Сары над детьми взял опеку старый друг их отца – калаз Гийом. Феликса он обожал: дарил подарки, нанимал учителей. Гийом видел в Феликсе продолжение своего друга и старался дать мальчику все самое лучшее.

С Сарой дело обстояло иначе. За любые шалости ее жестоко наказывали: запирали в комнате, оставляли без еды, а иногда Гийом пускал в дело свою деревянную трость. Калаз уверял Феликса, что это необходимо, чтобы воспитать в Саре смирение. И Феликс долгое время в это верил.

– Ты ведь даже не попытался его остановить, – процедила сквозь зубы Сара. – Ты стоял и смотрел, как меня раз за разом колотили.