Рыцарь в крысиной шкуре

Alzar Kalazira, fikt a zire nart,

Hil evaltoma cur u ron!

Buroret zur a lat emak av a kart

Nuffon av ruton filakon![1 - (досл. с фаранзирского)Свет Негасимый, прими свое дитя,Он сбился с пути!Вверяем тебе его тело и духОгнем и нашим пением!]

Голоса калазов холодом просачивались в тело, оборачивались крохотными льдинками и рвали плоть в стремлении вырваться наружу.

– Не хочу, чтобы они пели на моих похоронах, – мрачно произнес Гериен, исподлобья наблюдая за происходящим.

– Меня от одного вида этих святош потряхивает, – прохрипел в ответ Крефон.

На песнь Гектор тоже не обратил никакого внимания. С прежней невозмутимостью он уверенно направлялся к столбу. Судя по всему, он изо всех сил пытался скрыть волнение, но перед самым столбом колдун замедлил шаг и сжал зубы. Экзекуторы небрежно подтолкнули его к столбу, из-за чего Гектор запнулся и упал. И тут толпа прервала молчание – по площади прокатился шум голосов.

До этого все вокруг походило на ледяную картину, но с падением Гектора она треснула и разлетелась вдребезги, освободив своих недвижимых ранее героев от хватки холода.

– Ублюдки, – фыркнул Крефон. – Могли бы проявить немного уважения к человеку! Хотя бы за прошлые заслуги! – Рычал он всё громче и громче. – Ну ладно, я им потом таких навешаю!

– Великий магистр, прошу вас, тише, – Гериен беспокойно дотронулся до плеча старика и взглянул тому в лицо. Глаза Крефона покраснели, а губы одолевала дрожь.

Гериен вновь посмотрел на Гектора. Заклинания экзекуторов оторвали узника от земли и приковали его к середине столба.

Цепи сжимали беднягу с такой силой, что казалось, будто металл хищно впивался в плоть Гектора.

Площадь гудела. Знатные люди, стоя на трибунах, выкрикивали оскорбления и угрозы, но и те, что попроще, не отставали – в Гектора летели испорченные овощи, плевки, дети бросали камни. Площадь Зари превратилась в звериный рынок. И посреди этой бешеной бури неподвижно висела закованная в цепи фигура в тюремных лохмотьях.

– Гектор Морбус! – Усиленный магией голос Верховного Теократа пронесся по площади.

 – Ты признан виновным в уничтожении славного города Риазан чумой, доселе невиданной! Судом теократов приговорен ты к очищению, дабы увечное и оскверненное Тьмой тело твое обратилось в прах, а душа воспарила и нашла спасение в объятьях Света!

Толпа радостно завизжала.

– Твое последнее слово? – Прогремел Верховный Теократ.

Последнего слова Гектора Морбуса никто не услышал – крики заглушали всё.