Кровь времён

Он думал: «Что со мной? Что происходит?

Слабеют ноги, голова не та,

В глазах темнеет, сердце сильно колет…».

На землю пал, а дальше пустота.

Прошёл, наверно, день, он пробудился,

Лежал в кровати, дома у себя.

Родители сидели у камина

И говорили меж собой, шепча.

Лишь Арев чуть привстал, как подбежала

К постели мать, хотела расспросить.

Мать Арева

Что там случилось? Что с тобою стало?

Вот, выпей, станет легче говорить.

Арев

Не знаю, что случилось, я шёл мимо,

Заметил книгу, захотел купить,

Но только продавец её не видел,

Я думал, что хотел он подшутить.

Я вышел вновь взглянуть на ту витрину,

Но книга та исчезла без следа.

И тут я ощутил, как будто силой

Из тела вон летит моя душа.

Отец Арева

А что за книгу видел на витрине?

Арев

Название припомнить не могу.

Я плохо помню, где я был, что видел,

И чувство было, будто бы я сплю.

Мать Арева

Спи, мой сынок, ты просто утомился,

Расслабься, погрузись в блаженный сон.

Родители беззвучно удалились,

И в дом прокралась ночь сквозь тьму окон,

Но только сны наполнили кошмары,

Он видел эту книгу, и она

Звездой сияла, тьму вокруг сжигая,

Как будто листья в пламени костра.

Но мрак вокруг неё стал только гуще,

И через миг вдруг появилась тень.

Она, как зверь, что был с цепи в мир пущен,

Рвалась порвать бумажную мишень.

Тень испарилась, и явился город,

Летящий над землей, словно корабль,

И злато на воротах было чёрным,

Прах падал и выписывал спираль.

Чем больше приближался к книге город,

Тем ближе к Ареву была она.

«Найди меня! Пока ещё не поздно!..» —

Был голос, и иллюзия прошла.

4

Наутро Арев встал с восходом солнца

И тут же начал вещи собирать.

Сквозь слабо приоткрытое оконце

Роса на солнце начала играть.

Он вышел и побрёл, потупив очи,

Поддавшись наважденью своему.

Он не будил родных, чтоб не тревожить,

О сне он не поведал никому.

Куда идти теперь стоит дилемма,

И он пошёл куда глаза глядят.

Прямой дорогой к рынкам Арасета,

Ведь там Анес, его названный брат.

* * *

Путь, словно змей, полз медленно средь поля,

А к вечеру укрылся средь дубрав.

К земле клонились ветви как от горя,

Во тьме аллею длинную сковав.

Заброшенной тропой дорога стала,

Сужаясь, расширяясь без конца.

Тьма Арева всё больше поглощала,

Вокруг царила только тишина.