Летние дожди в роще

Мальчики разошлись у входа с метро, Саша побрел к автобусной остановке, чувствуя, что, скорее всего, в кино пойдут без него, и ему придётся опять идти с этим, как его, И.

Автобус обдал всех свежей порцией грязи и открыл двери, впустив толпу в салон.

Саша протиснулся, когда дверь почти закрылся и вовремя затащил рюкзак.

Внутри было тепло, а ехать было недолго, тем более Саша решил сойти пораньше, чтобы зайти в магазин и купить попить и сухариков.

Внутри его сидело не очень хорошее предчувствие.

Подходя к дому, минуя весело хохочущих ребят и толпы людей, идущих домой, он быстро подошёл и медленно, вдавливая каждую кнопочку, потягивая время, вздыхая на каждой, набирал домофон.

Оказавшись перед дверью знакомого цвета посреди абсолютных одинаковых, его дыхание участилось, потому что за ней было очень громко, внутри раздавались крики и играла музыка.

Войдя мимо струйных паров и гнилых спиртных ароматов в сторону своей комнаты, Саша притворился, словно его просто нет и стал тихо писать домашнее задание.

Спина, шея, ноги, виски, ресницы, пальцы, зрачки были одним целым в тот момент.

На улице вечерело, и в двери зашуршали ключи.

Музыка выключилась.

За дверью комнаты послышался топот ног и радостный пьяный вопль, что Саша заглушил музыкой из своего наушника.

Песня лилась и помогала доделать ему последний пример.

Ему не хотелось выходить их комнаты.

Голоса из-за наушников то стихали, то становились громче, наконец, дверь распахнулась.

В дверь зашла мама Саши и рядом стоял отец.

Глаза матери говорили с Сашей, чтобы он помог ей снова.

Глаза отца, зрачки которого были просто чёрным щебнем, что разбросали на асфальте, играли с каждой эмоцией, опьянение играло с телом и контролировало разум.

Разные бредовые темы выливались изо рта отца.

Разговор вёлся с перекошенной интонацией.

Казалось, что ещё немного, и Саша поплатится за малейший укол в сторону своего сородича.

Уши мальчика устали от громкой музыки, глаза и скулы сводила усталость.

Он всегда мечтал о том, чтобы в его будущем, в альтернативной вселенной, или в прошлом, которое можно было хоть немножко изменить, не было того, что он лицезрел практически каждый день.

Не было зла.

Но зло не возникает на пустом месте.