Криптоним 1: Нан Мадол

Дим»

Неделю назад, отлепив от окна маленькую бандерольку, доставленную обычным почтовым аэродроном, и покрутив её в руках пару минут, он бросил и коробочку и записку в стол, да так и не вспомнил больше до сегодняшнего момента.

Срок, указанный в записке, наступает завтра.

Ив присел на стул. Задумчиво повертел в руках странный футляр. Открыть прямо сейчас? Это было бы самое разумное и логичное решение. Впрочем, как и вернуться с извинениями в комнату переговоров.

Он сверился с Интернетом – единственный рейс, которым он успевает к сроку, указанному в записке, вылетает через два часа.

Покручивая продолговатую коробку в пальцах, Ив перевёл глаза на окно – всё то же, как будь-то идущая по кругу короткая видеозапись: клерки, машины, покупатели супермаркета. Колбаса, сыр, хлеб – хлеб, сыр, колбаса.

Повинуясь внезапному импульсу, он снял удавку галстука, потом пиджак, который разостлал на полу рядом со столом. Свалил на него со стола незаменимые ещё вчера вещи – ежедневник, калькулятор, ручки, маркеры и прочую личную рабочую дребедень.

Первым в мусорное ведро полетел ненавистный галстук, за ним – тюк с офисным хламом, бывший совсем недавно деловым пиджаком. Паспорт, бумажник, телефон и загадочную коробочку он рассовал в карманы брюк.

Через несколько минут по этажу делового центра шёл странный для этого, насквозь пропитанного деловым этикетом, места человек: без пиджака и галстука, со странной улыбкой глядящий куда-то далеко, намного дальше за границу окружающих его серых стен.

Его провожал постепенно образовывающийся коридор из сотрудников соседних офисов, которые, натыкаясь на шагающую к выходу странную фигуру в расстёгнутой рубашке с развевающимися полами и закатанными до локтей рукавами, смотрящую поверх них куда-то вдаль, замирали и останавливались, провожая его недоуменно – ошарашенными взглядами. Все в наглухо застегнутых черных и серых деловых костюмах и затянутых галстуках, с папками, бумагами и портфелями в руках. Он шёл сквозь этот черно-серый мир офисной индустрии с оттопыренными карманами брюк, на которые укоризненно смотрели его коллеги, и ему казалось, что они все пластиковые манекены из магазина Джорджио Армани.

Откуда-то сбоку выскочил его агент и, семеня за ним, что-то говорил быстрой скороговоркой, Ив не вдумывался в смысл этих слов, только отстранёно отметил, что тон по ходу монолога меняется с недовольно-угрожающего на просительный. Под последний, уже гневный, выкрик за спиной он вышел на улицу.