Падшая

Только миг отделяет тебя от бытия и небытия. Один шаг, один миг. И никогда не знаешь, где и когда. Со счастьем – та же история. Так она навсегда ушла? – вернулся он к прерванному разговору.

– Маришка? Моя восьмиклассница? – переспросил БабУшка.

Глава 2. Сумерки.

У выхода из метро людской поток разбивается на ручейки, обтекает препятствия и каждый спешит найти свою щель.

Первокурсница, не отрывая взгляда от телефона, привычно переписывается с кем-то на ходу. Оглядываться по сторонам некогда.

Зря.

Из припаркованного напротив выхода Бимера, за ней внимательно следят трое.

– Рост 165, вес 45-48, блондинка, размер третий, чистенькая, красава, да. Под описание подходит, бириом? – пассажир отложил телефон и еще раз взглянул на жертву. – Да, ухоженная, лет 16-18, школьница, студэнтка, красавыца. Да, блондынка, – повторил он с характерным акцентом. Услышав ответ, коротко пробурчал. – Понял, понял, будит как новынькая, без синяков и царапин. Заводи, – повернулся он к остальным, – Аслан подтвердил заказ.

Ничего не подозревающая девушка направлялась к автобусной остановке. Чуть позади, надежно спрятав мощь мотора, следовал Бимер.

В нескольких метрах от павильона он слегка обогнал студентку, из задней двери ловко выскочил спортивный брюнет с короткой бородкой:

– Ай, привэт, красавица. Куда спешишь, давай подвизу? Смотри, какой у меня зверь – за миг домчимся! – не переставая приветливо улыбаться, он гостеприимно указал на хищно открытую дверь ведущую в другую жизнь, а второй рукой жестко взял вчерашнюю школьницу за локоть.

Блондинка побледнела.

Мужчины на остановке как по команде отвернулись – милые тешатся, кому какое дело?

– Помо-о… – вскрикнула девчонка и захлебнулась болью.

Кулак привычно пробил ей солнечное сплетение – она согнулась вдвое. Не давая упасть, ее тут же подхватил джигит – со стороны выглядело, будто заботливо обнял, а второй, на случай, встал рядом, следя за реакцией окружающих.

Нет причин для волнения: всхлип тонет в вечернем шуме, люди привычно опустили взгляд – опять кавказцы тешатся… Лишь седая цыганка прошипела кривым от ветхости ртом:

– Что ж творится-то… Совсем озверели, ироды.

Сложенная вдвое студентка мешком влетела в салон, глухо захлопнулась дверь, меняя ее судьбу навсегда.

Исчез уличный гам, тихо стало вокруг, будто и не произошел только что перелом чьей-то жизни.