Галобионты

Районная больница.

Этот день не задался с самого утра. Главврач поселковой больницы Василий Васильевич Матвеев мучился с жесточайшего похмелья. Не помогали ни ударные дозы активированного угля, ни горсть янтарной кислоты, ни другие применяемые в таких случаях снадобья. Видно спирт оказался дрянным. В кои-то веки, они с Макарычем решили сэкономить казенный и попробовать подаренного одним из благодарных пациентов пойла. Но лучше бы они перелили „подарочек“ в емкости из-под казенного спирта и выпили, как обычно.

Предаваясь этим мрачным мыслям, доктор Матвеев понуро сидел за своим столом и смотрел, как за окном качается от сильного ветра сосновая ветка.

– Василий Васильевич! – дверь в кабинет приоткрылась и вошла старшая медсестра Людочка.

По ее взволнованному виду можно было сделать заключение, что произошло нечто особенное.

„Этого еще не хватало“, – мрачно подумал Матвеев и неприязненно воззрился на Людочку.

– Там привезли труп! – сообщила старшая медсестра, блестя своими темными глазками.

– Труп? – тупо повторил Василий Васильевич, с тоской чувствуя, что вот-вот от него потребуется принятие важного решения.

– Труп! – почти радостно подтвердила Людочка. – Рыбаки нашли у самого берега сегодня рано утром.

– Что за труп?

– Почем я зная! – Людочка повела остренькими плечиками, давая понять, что главврачу пора бы начать реагировать несколько поактивнее.

С тяжким вздохом Василий Васильевич поднялся из-за стола и вышел из своего кабинета.

– Позвони заведующему моргом, – распорядился Василий Васильевич, чтобы избавиться от назойливого сопровождения.

– Так его же нет сейчас на месте, – напомнила Людочка, – он будет только послезавтра.

Главврач снова издал тяжкий вздох. Если уж не день задался с утра, то и продолжение будет соответствующим.

– А где его зам?

– Виктор Михалыч на месте, это он прислал за вами.

– Ну иди тогда, займись своими делами, – буркнул Василий Васильевич, – я и без тебя дорогу найду.

– Но… – обиженно воскликнула Людочка, – может быть там понадобится мое присутствие…

– Если понадобится, тебя позовут, иди отсюда.

Зная, что главный не в том расположении духа, чтобы ему можно было противоречить, Людочка отстала от него, предоставив продолжать путь в одиночестве. Когда цокот каблучков замер за спиной, Василию Васильевичу стало полегче.