Галобионты

Лишь один человек – импозантный мужчина в шелковой рубашке, вместо удовлетворения ощущал досаду и раздражение.

* * *

Они ехали по ночному шоссе, освещенному фонарями. Елена тихонько мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Герман, не отреагировав на ее возвращение из супермаркета, по-прежнему сидел с закрытыми глазами, откинувшись на подголовник. Женщина несколько раз безрезультатно окликнула его и оставила в покое, решив, что он задремал.

В открытые окна врывался прохладный ветер. Это немного взбодрило его.

Может быть, все нет уж и плохо, думалось ему. Может быть, то, что эта соглашается ехать с первым встречным черт знает куда, еще не означает, что она безмозглое создание. Возможно, Елена и впрямь прониклась к нему симпатией и доверием. Не может же только один единственный инстинкт совокупления заставлять ее рисковать своей жизнью.

В том, что пугает Елену, сомнений не было. Женщина боялась его, но тем не менее не предпринимала ни малейшей попытки избавиться от общества странного незнакомца.

Ему вспомнился кинофильм, в котором за одиноко бредущим человеком увязалась бездомная собачонка. Человек сначала бросил животному кусок своего бутерброда. Собака съела его и потрусила за своим благодетелем. Когда она слишком приблизилась к нему и начала путаться под ногами, человек угостил ее пинком. Животное заскулило и, поджав хвост, отбежало на несколько шагов. Но только отбежало, продолжая держаться поблизости в надежде на еще одну подачку. Он не помнил, чем закончилась история, кажется, Хозяин не дал ему досмотреть картину, но этот малозначительный эпизод накрепко врезался в его память и теперь почему-то всплыл, усилив его тоску.

Елена напоминала ему как раз такую собачонку. Неприкаянное одинокое животное, тоскующее по ласке, готовое принимать пинки, если только за ними последует подачка. В душе возникло гадливое чувство. К нему пришло понимание того, что он выбрал не ту женщину, которая ему нужна.

А что если он велит ей остановить эту колымагу и убраться отсюда, куда глаза глядят? Он даже может наградить ее напоследок деньгами, чтобы хотя бы таким образом возместить ей моральный ущерб.

Зачем ему нужна эта глупая собачонка? Неужели он не достоин большего? Тут он поймал себя на мысли, что помимо презрения испытывает к Елене еще какое-то чувство. Он не сразу смог определить его, так как оно было для него совершенно новым. Но, поразмыслив, признался себе, что просто-напросто жалеет эту женщину.