Милиционер социума. Ночная охота

– Вот поэтому, – снова начала Дания, встав теперь уже напротив Марка, – я и пошла в эту школу милиции. Когда я записывалась сюда, то у меня была четкая цель: сначала выучиться, а потом уже пробивать себе дорогу по жизни…

– К принцу и богатствам, – подхватила разговор Синтерия, очень даже в тон перебивая и дополняя фразу подруги.

Рыжеволоске, слишком поздно понявшей, что сказала немного не то, что хотела сказать, пришлось лишь застенчиво пожать плечами: чего, мол, подкалываешь, сама об этом мечтаешь.

Ламичев досадно засмеялся, когда разговор дошел до финансовой темы.

– Ты чего? – удивилась Дания.

– Поверить не могу, – сетовал Дмитрий. – У нас сейчас есть пять сотен королевских рублей! Мы можем наконец-то снять на ночь одну из тех разукрашенных девиц, что стоят на ночных улицах! Или можно пойти в какой-нибудь ресторан и заказать целый стол с вином, ликерами и приятной музыкой! Ведь мы именно об этом мечтали долгие годы, уходя на один вечер в увольнение, но тогда у нас, как и у всех студентов, не хватало в кармане ценных хрустящих бумажек, а теперь же все есть! А мы здесь сидим в каком-то заброшенном доме и смотрим на огонь – блестяще! Лучшего времяпровождения в свой увольнительный просто не придумаешь!

– Горбатого могила исправит.

Ламичев обиженно посмотрел на Синтерию:

– А это тут при чем? – обиженно встрял будущий оперативник.

– А при том, – грубо оборвала своего одноклассника блондинка, – при том, что зачинщиком всех неприятностей, как обычно, выступаешь ты, а отвечают за твои глобальные идеи другие.

– Верно, – протянул Марк. – Ему-то что? Ведь за все наши прошлые походы за развлечениями отдувался не он, а все остальные. Вспомните: за подработку на старом кладбище нас всех отправили в подземные заводы по выплавке металла на срок до четырех месяцев; а за идею подзаработать на тотализаторе Григерсу пришлось расплачиваться лично своими собственными костями.

– А я слышала, – добавила рыжеволосая Дания, – что нашему борцу еще и досталось потом от инструктора Де-Ворлы, вызвавшей Григерса на тренировочный бой.

– Тогда, – протянул лежавший на полу орклир, явно оживившийся при воспоминаниях о пышногрудой блондинке, у которой размеры бицепсов и четырехглавых мышц едва ли уступали по рельефности грудным чашам, – наш валед показала настоящий шедевр акробатики.