Тень дракона

– Сразу после этого… – тихо сказал Шатов, – … и до самой его смерти.

– А как вы его стали называть?

– Драконом, – слово пришлось выдавливать сквозь зубы, потому что мышцы лица свело судорогой.

– Драконом… – словно смакуя, протянул Бочкарев, – Драконом. Вот так вот, с большой буквы?

– Нет. Одними большими буквами. ДРАКОНОМ.

– Ага… – Бочкарев почесал правую бровь.

Муха зажужжала снова.

– Надоела, – раздраженно сказал Бочкарев, не глядя, взмахнул рукой.

Жужжание разом прекратилось.

Бочкарев легко встал со своего стула, подошел к окну и, открыв форточку, выбросил муху на улицу.

– Она теперь начнется стучать в окно со двора, – предупредил Шатов.

– Не станет. На дворе достаточно прохладно. Скоро замерзнет, – Бочкарев вернулся к столу. – Так о чем это мы?

– Шатов, Евгений Сергеевич, тридцать семь, журналист…

– Бывший журналист, – поправил Бочкарев.

– Я все еще член союза журналистов.

– Я неверно выразился. Бывший журналист еженедельника «Новости», а ныне…

– Независимый журналист, – сказал твердо Шатов.

– И на какие информационные структуры работаете?

– На разные.

– Угу, – Бочкарев снова почесал лицо, на этот раз кончик носа. – А ночным сторожем подрабатываете в рамках операции «Журналист меняет профессию»?

– Это исключительно мое дело, чем и в каких рамках я подрабатываю, – голос Шатова чуть дрогнул.

– Эмоции, – поднял палец Бочкарев, – эмоции.

Удовлетворенно он это произнес, подумал Шатов, как будто конфетку получил.

– И вам хватает? – поинтересовался Бочкарев.

– Еще и остается, – отрезал Шатов, вспомнив старую армейскую шутку.

– А куда деваете то, что остается? – спросил Бочкарев, и сам себе ответил, – съедаете, еще и не хватает. Правильно?

– Правильно.

– А почему же вы ни куда не устроились на работу? – Бочкарев произнес последнее слово звонко и по слогам: «ра-бо-ту».

– Это мое дело.

– Не совсем, Евгений Сергеевич, не совсем. Еще это, как минимум, дело еще и Лилии… э-э…

– Во всяком случае, это не ваше дело, – Шатов почувствовал, как сами собой сжались кулаки, и заставил их разжаться.

– И снова эмоции, – удовлетворенно улыбнулся Бочкарев. – Очень эффектно, знаете ли, такое мужественное равнодушие и – вдруг – вспышка эмоций! Замечательно.

– Уважаемый Игорь Владимирович!… – начал Шатов.

– Можно без ненужной вежливости.

– Игорь Владимирович.

– Не верю! – Бочкарев театрально заломил руки.