Родитель номер два

По крайней мере, именно это сравнение пришло в голову Марку, хотя он, конечно же, никогда не трогал языком росу на полевых цветах – в городе нет полей…

– Почему здесь дети? – вдруг спросил Аякс, до того пристально наблюдавший за резвящейся детворой. – Разве они могут быть вместе со взрослыми?

– А где же им еще быть? – улыбнулся сидевший рядом Захария. – Родители рожают детей, а затем воспитывают их – это их священное право и обязанность. У всякого ребенка должны быть родители.

– У меня – не было, – буркнул Аякс, отвернувшись от детей и глядя в пламя костра.

– Очень сочувствую тебе, – серьезно сказал Захария. – Великое счастье для человека – вырасти в крепкой семье.

Он поднял руку, и, повинуясь его жесту, трое детей подбежали к костру, держа в руках букетики с собранными на лесных опушках цветами. Вместе с ними подошла женщина.

– Это – моя семья, – с улыбкой сказал Захария. – Позвольте представить мою жену Юдифь и наших детей. Правда, дети тут не все – у нас их шестеро.

– Шестеро? – чуть было не подскочил на месте Марк. – И все шестеро – от одной женщины?

Он перевел недоумевающий взгляд на Юдифь, но глаза той спокойно улыбались из-под платка.

– Но ведь это ужасно вредно для здоровья, – пролепетал Марк, смущенный необходимостью сообщать очевидные вещи. – Один ребенок, ну два ребенка – это еще допустимо, а дальше наступают необратимые перемены в физиологии человека.

– Необратимые перемены? – засмеялась из-под своего платка Юдифь, и глаза ее весело блеснули.

– Мы с Юдифью не собираемся останавливаться на шестерых детях, – сказал Захария. – Должно быть десять, мы так считаем. Правда, милая?

Дети вручили Марку и Аяксу букетики с цветами и, щебеча, убежали. Праздник начался. Сперва изящный танец исполнили молодые девушки. Они вышли в широкий проход между кострами и принялись водить хоровод, напевая мелодичную песню и слегка покачивая бедрами.

– Нужно, чтобы хоровод прошел мимо всех костров, – пояснила Алисия, сидевшая рядом с Марком. – Люди сидят по родам, по семьям, и каждой семье хочется вблизи полюбоваться на своих танцующих на празднике дочерей…

Девушек сменили мужчины, чей танец был хоть и не воинственным, но более серьезным и символическим.