Последний прыжок

Она потратила ещё пятнадцать минут на то, чтобы вычислить площадь каждой картины и найти в интернете её фотографию в зале музея. Роман в это время почти беззвучно мурлыкал под нос приятную песенку, услышанную утром по радио, мечтал о вечернем занятии в качалке и представлял, как на выходных будет объедаться жареным мясом.

Когда пришла Настя, ещё одна коллега, работающая в этом кабинете, Роман предусмотрительно приложил палец к губам и покачал головой, давая знать, что лучше слиться с ландшафтом, чем издать хоть звук и попасть под обстрел.

Люба шумно выдохнула через губы, вытянутые в трубочку, и сняла пиджак, так как ей стало ощутимо жарко.

– Чудесо?вее и чудесо?вее с каждой секундой, – с весёлым азартом воскликнула она, вскакивая на ноги. – О, привет, Насть… Смотрите, какая тыква творится. В Третьяковке этой чудеса на чудесе?. Из двадцати двух картин только половина транспортабельного размера, а остальные одна больше другой. Вот! – она кинулась обратно к компьютеру. – «Явление Мессии» – сорок метров! «Боярыня Морозова» – восемнадцать метров! «Всадница» – шесть метров! Это как моя кухня, а у меня там друг детства спит с женой на полу, когда в гости приезжает… «Иван Грозный» – пять метров.

Роман слушал с интересом, Настя не совсем понимала, о чём речь, но тоже сидела с открытым ртом.

– Разве может обычный вор спереть такие огромные полотна и остаться незамеченным?! Чушь собачья! Только сговор! И только группа лиц! Осталось подключить детектор лжи ко всем старушкам и охранникам и уже к вечеру дело будет закрыто!

– Поздравляю, – с заметной завистью вздохнула Настя, отчего Люба сделала вывод, что об обещанной награде уже знает вся контора.

– Теперь езжай и добей их, – усмехнулся Роман, похрустывая полезным, но ужасно невкусным овсяным печеньем. Он знал манеру Любы работать с подозреваемыми, скучно точно никому не будет.

Люба собрала листы в пластиковую папку, распечатала расчёты по размерам, оделась, извлекла из шкафа специальный металлический чемодан, махнула коллегам рукой и ушла.

Шагая к машине, она раздумывала о том, какое блюдо можно было бы заказать на ужин, чтобы и ей понравилось, и Кирилла не вывернуло. Вот же угораздило связаться с человеком, у которого сплошные аллергии.

Москва кипела и бурлила привычной жизнью слишком большого города, в котором чересчур много людей.