Мёртвые цветы

И говоришь мне, что в абсолютно неприступный код роботов было внесено изменение, которое заставило их оторваться от базы и уйти в лес… И теперь нельзя назвать случайностью, что это беспрецедентное событие произошло именно в единственном населённом пункте области (а возможно, и всей страны), который наглухо оторван от большой земли.

– Люди, построившие посёлок в глухом таёжном лесу, целенаправленно оставили его оторванным и затерянным… – я с удовольствием смотрел на то, как во дворе грузовые роботы таскают из большого контейнеры ярко-жёлтые коробки с продукцией Корпорации, предназначенной для продажи.

– Чтобы в нём можно было делать всё, что угодно, – закончил за меня Руслан. – Вдали от глаз властей. Вдали от глаз Корпорации.

– Мы не можем пойти в полицию, – я залюбовался красотой движений роботов, идеально выполняющих свою работу.

– Верно. Так мы только спугнём их и заставим сменить место. И где их потом искать? Где ловить? А так вот они, у нас под боком. Пока мы ещё не знаем, кто эти они.

– Но как их выявить? Как понять, кто из этих полутора сотен людей замешан в преступлении?

– А вот для этого ты и отправишься в Апрелевку.

Я резко развернулся и уставился на начальника, который довольно улыбался.

– Ты с ума сошёл? – я позволил себе нарушить субординацию, потому что и Руслан нарушил мою компетенцию, предлагая мне работу, выходящую за рамки моего функционала.

– А заодно мы тебя и проверим… – тут он осёкся.

– В смысле проверим?! – я разозлился. – Я шестнадцать лет пашу на Корпорацию верой и правдой! Неужели я нуждаюсь в проверке?

– Успокойся, – он приподнял руки в защитном жесте. – Ты неправильно меня понял. Это будет проверка для повышения.

– Я контролёр, Руслан! Я кабинетный работник! Работать с врагом лицом к лицу на местности – это не моё!

– Значит, так! – он хлопнул по столу и нахмурился. – Или ты едешь в Апрелевку и пытаешься найти этих людей или ты можешь считать себя уволенным!

Я несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, не в силах высказать всё, что думаю об этом возмутительном самодурстве.

Я поехал прямиком домой, совершив немыслимую для себя вещь – уйдя с работы до окончания рабочего дня. И хотя меня мучила совесть, я был доволен, что поступил так из чувства противоречия.