Источник

Чистейшее кварцевое стекло, совпадающее по составу с песком пустыни. Двухметровый сплошной слой стекольного крошева, в которое уходили корни срубленных деревьев.

Глядя из-под ладони на сверкающее бесполезное великолепие, я задавался вопросами. Кто и зачем насыпал здесь это стекло? Почему оазис устроили именно на такой странной подушке? Играло ли оно какую-то роль в передаче воды? Я ничего не понимал и приказал некоторым умникам прибыть в лагерь для исследований. Они увлечённо покопались в стекле и пришли к выводу, что оно совершенно инертно, бесполезно и находится тут с непонятной целью.

Я им не особо поверил, хотя и сам интуитивно предположил, что с научной точки зрения трудно себе представить, как насыпанное стекло может оказывать влияние на работу летающего источника. Или как его по-научному именовали яйцеголовые – квантовой пуговицы.

Мы вскрыли и этот слой. По ним обнаружились только самые обычные камни и песок. Рабочие ещё шесть дней рыли как кроты, пока не получили несколько котлованов-колодцев в тридцать метров глубиной.

Дополнительное тщательное сканирование подтвердило, что в земле нет ничего примечательного, интересного или необычного – ни энергетических установок, ни компьютеров, ни вообще хоть чего-нибудь, что являлось бы причиной или средством передачи воды из неизвестной точки пространства.

Исследование зашло в тупик.

От жёсткого разочарования я злобно топтал и без того уже раздавленные сочные побеги, источающие терпкий аромат сока.

Я с обречённостью понимал, что теперь у нас остался единственный вариант – выжимать сведения о воде из туземцев.

Пришлось отдать приказ умникам, чтобы они усилили работу с аборигенами и выдавили из них нужные сведения. Сам же я после массового убийства избегал встречаться с палочниками, потому что они каким-то неведомым образом узнали о смерти всех членов погибшего племени.

Я до смерти ненавидел этих тупых высокомерных уродов, которые наверняка втайне смеялись надо мной и всё выдумывали, как бы ещё позабавиться за мой счёт. Впрочем, теперь они тоже не горели желанием выходить на непосредственный контакт со мной, а предпочитали пудрить мозги яйцеголовым, которые им прямо-таки в рот заглядывали и готовы были снять любую пылинку с их костлявых плеч и лысых голов, лишь бы только те были счастливы.