Маяк

После короткой драки, которая не принесла ему ни удовлетворения, ни ожидаемого веселья, он вернулся на место и продолжил пить, осыпая других посетителей оскорблениями и придирками. К сожалению, никто больше не решался связываться с ним, а Илье так хотелось, чтобы кто-нибудь избил его до смерти. Изо всех сил он напрашивался на расправу, но смелых и способных сломать ему хребет в баре не оказалось.

Потом тональность вечера сменилась. В какой-то момент он расщедрился и подарил кому-то свою дорогую тёплую куртку, потому что носил её уже целых четыре недели, и она ему жутко надоела.

Он швырнул куртку человеку, затем хотел снять и штаны, но не смог расстегнуть ремень с красивой блестящей пряжкой, имитирующей металл.

Убойная доза алкоголя всё же подарила ему иллюзию веселья. Илья куражился и то и дело смеялся без причины. Тоска наконец-то отступила, отошла за угол, освободив место для лёгкости и радости. Всё вокруг казалось красивым, тёплым и душевным. Жизнь наконец-то приобрела смысл и перестала казаться пустой и ненужной.

На пике благостного настроения к нему за столик подсел какой-то человек. Они о чём-то спорили, беседовали, соглашались друг с другом и чокались, расплёскивая дорогой алкоголь на старую пластиковую столешницу, имитирующую обожжённый дуб. Собеседник что-то увлечённо рассказывал, Илья благодушно внимал и на что-то соглашался.

Дальше он не помнил.

***

– Почему вы хотите умереть?

– Потому что я никому не нужен.

– И это единственная причина?

– Нет. Ещё моя жизнь бессмысленная и пустая.

Я не знаю, для чего и зачем я живу.

– И вы точно решили покончить жизнь самоубийством?

– Сегодня ночью это и сделаю. Прыгну под машину. Или наконец-то допьюсь до такого состояния, что остановится сердце… Я не хочу жить…

Илье было холодно. Он проснулся от цепкого всепроникающего холода, который пропитал его насквозь, упрямо забирая тепло и жизнь. Неужто он оставил окно открытым? Или кондиционеры сломались?

Он попытался обратиться к программе, управляющей «умным домом», но горло так высохло, что не удалось выдавить из себя ни одного звука.

Илья собирался попытаться ещё раз, но внезапно замер, потому что в сознание наконец-то пробились посторонние сигналы, которых не должно было быть. Он слышал звуки. Журчала вода. Шумел ветер. Что-то шуршало и поскрипывало. А ещё при этом было невозможно тихо. Безумно тихо. Как будто во всём городе всё перестало шуметь и греметь, и остались только эти странные звуки журчания и шуршания.