Рождество по-новорусски

Так иногда бывает.

Люди только об этом предпочитают не думать. Люди солнечным ярким январским днем предпочитают смотреть на ярко-голубое небо почти счастливыми глазами, замечать, как здорово смотрится на ветках берез тонкая вязь инея… И не замечать мелочей и ерунды.

Так, Григорий, сидя на переднем сидении «тойоты», возле Лени Липского, не заметил, как тот умудрился зацепить боком при обгоне видавшую виды зеленую «девятку». Спохватился Гриша только тогда, когда раздался неприятный скрежет.

– Твою мать, – Гриша представил себе, что теперь ему скажет старший Липский, а когда вспомнил, что Леню за руль пускать было вообще нельзя, то от хорошего настроения вообще ничего не осталось.

– Нет, ты видел, что этот лох на дороге вытворяет? – возмутился Леня. – Я ж ему мигал поворотом, он видел, что я шел на обгон.

Из остановившейся «девятки» вылез парень в темной куртке и присел, что-то рассматривая на левом заднем крыле.

Леня выключил мотор.

– Разберись с этим уродом, – приказал он Грише.

Тот оглянулся на Диму.

Тот посмотрел на суетящегося возле «девятки» парня.

– Лучше бы договориться, – неуверенно сказал Григорий. – А то…

Что именно «а то» Дима понимал и сам. Не хватало еще разбираться с Олегом Анатольевичем. А если водила «девятки» сунется в милицию с жалобой, то возможны неприятности. Для охранников, естественно.

– Сходи, глянь, – сказал Дима. – Не думаю, что там много бабок понадобится. На крайняк – предупреди, что он за «тойоту» будет платить.

Гриша выпрыгнул из машины, остановился, чтобы взглянуть на свои повреждения, а потом пошел к «жигулям».

– Что значит – забашлять? – стукнул по рулю Леонид. – Дать уроду в рыло и все. Чего с ним базарить.

Крутой пацан, со злостью подумал Дима. Все знает, все умеет. Машину только водить не научился. В рыло. Тебя бы туда послать разбираться.

Григорий что-то говорил, показывая в стороны «тойоты», водитель «девятки» пожал плечами и указал на свою царапину. Григорий выразительно покрутил пальцем у виска и оглянулся на машину, будто в ожидании поддержки.

Из «девятки» медленно выбрался еще один парень, в красной куртке. Посмотрел на повреждения и что-то сказал Грише. Гришино возмущение было видно даже на расстоянии.

– Вот они сейчас вдвоем начистят Грише рожу, а ты тут сидеть будешь, – сказал Липский.

– Не начистят, – уверенно сказал Дима. – Он сам кому угодно начистит.

– Ну, так и начистил бы, а то стоит такой лошок из «тойоты».