Рождество по-новорусски

Гричук встал с кресла, прошел по кабинету. Нина продолжала смотреть куда-то в пустоту.

– Ну что вы сегодня взялись за меня! – сказал Гринчук.

– Тебе очень идет новая форма, – тихо сказала Нина.

– Подлецу все к лицу, – Гричук расстегнул китель.

– Все, – согласилась Нина.

– Что вам не нравится? Что? Не можешь свести в клубе концы с концами в клубе? Брось его на фиг. Бабки нужны? Давай я тебе буду давать деньги. У меня хватит. Я знаешь, какую зарплату получаю? – Гринчук полез в карман. – Дать денег? Сиди себе дома…

– И жди, пока соизволит приехать сам Юрий Иванович, чтобы трахнуть меня, от нечего делать, – закончила за него Нина.

– Да. Сиди. И жди. Или не жди… Делай что хочешь! Только не нужно меня обвинять. Не нужно на меня так смотреть! Ни тебе, ни Братку. Я ни в чем не виноват. Не виноват я в том, что все мы топчемся по одним и тем же улицам и мешаем друг другу жить. И не можем мы из этого круга вырваться! – Гричук понял, что кричит, замолчал и снова прошелся по кабинету. – Знаешь, почему нам так скучно жить? Потому, что мы все друг про друга знаем.

– А у вас есть новые отношения? – спросила Нина.

– Да. Теперь есть. Теперь я буду с ним говорить почти ласково, потому, что воевать я с ним из-за тебя не хочу.

– Слишком мелкий повод?

– Я не стал его убивать, когда повод был куда больше, – Гринчук оборвал себя, чтобы не наговорить лишнего.

– Ты о том взрыве, возле клуба? – спросила Нина.

– Тебе Гиря сказал?

– Мне Браток сказал. И про гранату, которую вы поставили Гире в бар. Как предупреждение.

– Болтает Браток много, – махнул рукой Гринчук.

– Нет, это я из него по старой дружбе вытащила. Вы ведь тогда его могли и взорвать…

– И тебе было бы легче?

– Легче. Но ты не мог этого сделать.

– Мог, – Гринчук снова сел в кресло. – Меня тот же Браток отговорил. Не стоит оно того, сказал тогда Браток.

– Не стоит, – подтвердила Нина.

– Умный… Этот умный не захотел сюда ехать, и весь вечер только и ныл. То ему не так, это не так.

– Только этот вечер? – спросила Нина.

– Нет, и целый день. И вчера. И… – Гринчук замолчал.

С Братком творилось что-то странное. И уже давно. И Гринчук не обратил на это внимания. Прозевал.

– А что с ним? – спросил Гринчук.

– А это вы, гражданин подполковник, у него сами спросите, – сказала Нина.