Мозамбик

– Кто это? – спросил Улыбин, выглядывая из столовой, когда другие геологи, кто пригнулся, кто попятился назад.

Алешков быстро нашёлся:

– Сзади овраг, скорее к нему, там можно спрятаться.

В столовой находилось двенадцать советских специалистов и рабочих. Двое из них медленно начали двигаться в сторону оврага. Другие поглядели на Улыбина.

– Не надо поддаваться панике, товарищи. Нас тут никто не должен тронуть. Мы мирные люди, а не военные. Это возможно учения, проверки. А, если и нет, то охрана защитит нас, – объявил Улыбин.

Африканцы в военной форме ходили около построек. У тех, кто находился в столовой было по крайней мере ещё секунд сорок пять, чтобы бежать.

– Это РЕНАМО, повстанцы, мать их, – понял, кто нанёс визит на рудник, Скороспелов.

– Кто бы сомневался. И где наша доблестная охрана? – язвил Алешков.

– Я их видел там, – Табатадзе указал рукой в сторону оврага, – они сбежали.

Алешков хотел было дёрнуться к оврагу, но Скороспелов положил ему руку на плечо.

– Выходи. Все, выходите, туда, – приказывал один из них на португальском.

Многие советские специалисты успели выучить в той или иной степени португальский язык, который понимало большинство населения Мозамбика.

Все вышли из столовой. Другие специалисты выходили из других помещений. В пятидесяти метрах у бульдозера возникла, какая-то возня, а потом прозвучало три одиночных выстрела. Повстанцы расстреляли бульдозериста Ивашова.

– Ну, что, товарищ парторг, говорили нас никто не тронет, – предъявил Улыбину Алешков. – А ведь у нас был шанс бежать.

– Чего ты к нему привязался, кто знал, что так получится, – заступился за Улыбина геолог Фролкин.

– Прав был, Юрка, а парторг загубил нас, – поддержал Алешкова завхоз Янушев.

– Хватит вам собачиться, – сказал Сергей. – Не время. Давай делать вид, что мы им подчиняемся.

– Что мы им плохого сделали? Может быть, они нас не убьют, – переживал Янушев.

– Да не ной ты, и так тошно, – осадил его геолог Ленивцев.

Повстанцы построили всех советских специалистов в ряд и пересчитали, насчитав всего двадцать четыре человека. Не доставало, кроме убитых Ивашова и Яковенко, бригадира Самохина и техника Тарасова.