Мозамбик

Концлагерь, сраный ГУЛАГ, – продолжал ругаться буян.

– Вадик, угомонись, сядь. Посадят и тебя и нас в придачу, – пытались его утихомирить его спутники.

Ага, его зовут Вадим. Глеб записал имя карандашом на тетрадном листе в клетку.

Под конец лекции оратор назвал не согласных с ним мракобесами и дураками. Это было большой ошибкой. Мракобесы и дураки бросились к сцене. Глебу пришлось закрывать своим крепким телом тщедушного учёного, который успел бежать через чёрный ход дома культуры. Смутьяны озверели и накостыляли Глебу не хило.

Дедушка колотил его своей клюшкой, а буян Вадик поставил фонари под оба глаза.

Избитый Глеб сидел во дворе своего дома и думал. Была уже ночь. Домой идти было стыдно. За что они так с ним? Он не мог этого понять. Его простая картина рушилась медленно и плавно. А, что, если они правы: не надо никуда поворачивать реки? Это был второй сигнал.

Потом был случай ещё один, самый гадкий. Партийное начальство попросило Глеба приготовить баню в загородном профилактории для неведомого московского гостя.

Баня была готова. Глеб стоял около неё в расстёгнутом пальто и кроличьей шапке. Ему было жарко – он только что проверил парилку. В колючем морозном воздухе кружились пушистые снежинки. Стемнело. На баню падал свет ближайшего фонаря, освещавшего аллею, ведущую к въезду в профилакторий. Послышался шум двигателя. У бани остановилась чёрная «волга», из которой вывалился крупный мужчина с квадратной головой и маленьким мясистым носом в каракулевой шапке-пирожке. Ему было шестьдесят лет.

Это был тот самый столичный гость. За ним выбрались из авто знакомые Глеба Алевтина и Алла, которые были членами партии, активистками местной партячейки.

– Привет, – бросил им Глеб.

– Добрый вечер, – брякнула Алевтина, опустив глаза.

А Алла сделала вид, что не услышала его приветствия.

Дамы проследовали за знатным гостем в баню, который проходя мимо Глеба, хлопнул его по плечу со словами:

– Если чего понадобиться, я тебе свистну.

– Ага, – пролепетал Глеб.

Алла и Алевтина были перспективными членами партии.

Глеб подумал, что гость прихватил их за кампанию: языками почесать, да обсудить дела партийные и житейские. А что разве современные мужчины совместно не могут ходить в баню с женщинами? Прикрылся простынкой да сиди на полке в парилке лясы точи. С бабами оно как-то бодрее всё же и веселее.

Глеб дошёл до главного здания профилактория и вернулся к бане – вдруг помощь какая нужна. Постучаться? Неудобно. Заглянул в оконце.