Алиби от Мари Саверни

– Я предвидел такой ответ, – виновато произнес Лободко. – Но мне просто следовало спросить вас об этом по долгу службы. Опять же, а вдруг у вас есть хоть какие-то подозрения…

– Я понимаю, – согласно кивнула Илона Тимофеевна. – Скажу как на духу: смерть отца стала для меня полной неожиданностью. Это как если бы близкий, полный сил и здоровья человек утром сел за руль машины, а вечером звонят: разбился насмерть…

– А как часто вы навещали отца? – поинтересовался майор.

– Дважды в неделю – это уж точно.

Иногда, правда, случалось, что забегу лишь в субботу. Или воскресенье. Работа, знаете ли…

– У вас был ключ от его квартиры?

– Был и есть. Никогда его не теряла, никому не отдавала.

– В эти ваши посещения никто из знакомых или вовсе незнакомых людей вам на глаза не попадался?

– Не-а, – как-то по-детски ответила Медовникова. – Дело в том, что папа в обществе не нуждался. Вы обратили внимание, какая у него роскошная библиотека? Так он поклялся мне, что до конца жизни успеет прочитать каждую книжку от корки до корки.

И почти сдержал слово – нечитанных книг у него оставалось совсем мало. Если папа не читал, он работал – в архивах, библиотеках, читальных залах или с собственным архивом, различными собранными за многие годы досье…

– Скажите, а Тимофей Севастьянович когда-нибудь бывал в Чехии? Может, совсем недавно ездил?

– Нет-нет. Там он не бывал. Папа совершил только три зарубежных поездки – в Египет, Финляндию и Грецию.

– А какие-нибудь друзья, знакомцы в Чехии у него есть?

– Не припомню.

Нет, совершенно точно, нет. Ни в Чехии, – Илона Тимофеевна слегка улыбнулась, – ни даже в Словакии. А почему, собственно, вы об этом спрашиваете?

– В квартире вашего отца была обнаружена чешская монетка – двадцать крон. Любопытно, откуда она там взялась?

– Понятия не имею, – пожала плечами Илона Тимофеевна. – Наверное, кто-то приходил к отцу и обронил. А где вы ее нашли?

– В гостиной. Под диванчиком-канапе.

– И отпечатки пальцев на ней остались?

– Да. Но принадлежат они не вашему отцу.

– Кто-то, видимо, потерял ее совсем недавно, иначе бы папа, который раз в неделю, по пятницам, делал в квартире генеральную, можно сказать, уборку, ее бы приметил. Сколько, говорите, крон?

– Двадцать. Хватит добраться на автобусе из пригорода в Прагу. Я путешествовал по Чехии, так что знаю… Тогда, правда, в ходу были еще геллеры, или галлеры – мелкая монета.