Прощай, Америка!

 – Кстати, раньше любил охоту.

– Он и сейчас любит, – вздохнул шериф. – Форд неплохой стрелок.

– Форд? – переспросил Лукаш.

– Джеймс Форд, – сказал шериф. – А как его на самом деле зовут?

– Колоухин, Олег Данилович, – Лукаш краем глаза заметил, как изменилось выражение лица Джонни.

Джонни был потрясен. Он, конечно же, слышал о Колоухине. И наверняка знал, что тот осужден заочно на пятнадцать лет строгого режима. И понимал, что в случае задержания бывшему генералу вряд ли светит дожить до конца срока – слишком уж старательно тот выслуживал себе вначале статус политического беженца, а потом и гражданство США.

Когда в Америку прибыли российские миротворцы, Колоухин был объявлен в розыск и включен в российскую колоду разыскных карт. И за него даже была обещана премия. За информацию или задержание.

Вот теперь Джонни все понятно. Получается, что Лукаш каким-то образом вычислил бывшего генерала и явился сюда, никого не поставив в известность, чтобы убедиться – Джеймс Форд и есть тот самый Колоухин.

Если задержать, то без участия местного шерифа этот фокус не пройдет, ясное дело.

– Хочешь его забрать? – спросил шериф.

– Зачем? – искренне удивился Лукаш. – Я похож на супермена? Я хочу получить эксклюзивное интервью с предателем и изменником родины. Если дедушка даст мне интервью – я уеду. Если откажется – то я просто звякну по телефону в штаб Российского Контингента. В первом случае, у генерала будет часов восемь на то, чтобы сбежать, а во втором, боюсь, гораздо меньше.

– И много тебе заплатят за интервью? – осторожно поинтересовался Джонни. – Может, лучше задержать бродягу и доставить в Вашингтон?

– Мне это неинтересно, – отрезал Лукаш. – Но если ты договоришься с шерифом…

Джонни посмотрел на шерифа.

– Пятьдесят тысяч, – сказал Джонни. – Евро. Предлагаю половину.

Шериф молчал, разглядывая столешницу.

– Это хорошие деньги, – напирал Джонни.

– Знаете, – Лукаш встал со стула, – я, пожалуй, пойду к Джеймсу Форду пообщаться, а вы тут без меня… И, пожалуйста, после того, как я получу свое интервью. Хорошо?

– Я провожу, – сказал шериф, вставая с кресла.

– Может, просто скажете адрес?

– Чужого он не пустит на порог, – шериф вздохнул и надел шляпу. – Он очень не любит чужих.