Засечная черта

Он решительно дернул ручку на себя и, не обращая внимания на негодующие восклицания и протесты лакея, вошел в дом. В небольшом холле располагалась лестница, ведущая на галерею второго этажа, вдоль которой виднелось несколько дверей. Одна из дверей оказалась открытой, и Разик, взбежав по лестнице, не задумываясь, вошел и очутился в комнате с лепным потолком, высокими светлыми окнами и изящными креслами вдоль стен. Очевидно, это была приемная хозяйки поместья. В одном из кресел сидел джентльмен в небесно-голубом камзоле и ярко-желтых панталонах.

Его шляпа, украшенная густым пестрым плюмажем из каких-то диковинных перьев, валялась на соседнем кресле. На коленях джентльмен держал устрашающе длинную шпагу в отделанных мелким жемчугом ножнах. Разик решил, что это и есть хозяин коня, привязанного к перилам.

При виде вошедшего дружинника джентльмен поднялся, вернее, вскочил и, опираясь на эфес шпаги, нагло уставился на него засверкавшими глазами.

– Чему обязан вашим вторжением, сэр?! – с явной угрозой в голосе прорычал он.

– Лично мне вы ничем не обязаны ни в малейшей степени, сэр, – пожал плечами Разик. – Я приехал к леди Джоане.

– Вам же наверняка сказали, что леди никого не принимает! – прежним угрожающим тоном заявил гордый обладатель желтых панталон.

– Позвольте осведомиться, сэр, а вы-то кто, собственно, такой?

– Я – сэр Томас Боуленский, жених леди Джоаны!

Разик не то чтобы растерялся, но все же был слегка озадачен столь решительным и твердым заявлением. Ему почему-то не верилось, что Джоана могла предпочесть Михасю это чудо в перьях.

Но в жизни может случиться всякое, даже самое невероятное событие.

– Я должен поговорить с леди, – спокойно и твердо произнес дружинник.

– До вас, сэр, здесь было четверо желающих с ней поговорить. Но всем им пришлось иметь дело с моей шпагой! – самозваный жених с лязгом выволок из ножен здоровенный клинок. – Трое из них отправились прямиком на кладбище, и лишь один оказался удачливее и попал к лекарю. Лично вас, сэр, какой вариант больше устраивает?

Скрипнула, отворяясь, дверь, ведущая из внутренних покоев, и в приемную вбежал дворецкий в роскошной ливрее, со связкой ключей – признаком его должности – на широкой шелковой ленте, перекинутой через плечо.

Его лицо было бледным и осунувшимся.

– Сэр Томас, умоляю вас! – отчаянно воскликнул он. – Не надо больше крови, вы все равно этим ничего не добьетесь! Леди не желает о вас слышать!

– Вот оно что, – с некоторым облегчением усмехнулся Разик.