Игра на выбывание

Забарахтался, мысленно матерясь, опёршись на древко копья, приподнялся, с раздражением стряхивая с одежды колючие льдинки. Тихо захихикавший Виктор, обернувшийся на звук моего падения, настроения тоже не прибавил.

Проклятый реализм. В нормальной РПГешке фик ты, об какую кочку запнёшься. Так их просто нету!

Хотел было вежливо послать Витька далеко и надолго, но тот вдруг осёкся и, нервно сглотнув, попятился, выпучив по-рачьи глаза.

Почувствовав неладное, я начал разворачиваться, собираясь проследить за взглядом своего недруга.

Треск веток над головой, отшатываюсь, машинально выставив перед собой копьё, и упавшая сверху туша вновь вминает меня в сугроб. Яростное рычание и кто-то начал исступлённо рвать на мне полушубок, попутно сдирая кожу.

Да что же это такое! Что же тут все повадились меня в сугробах купать, да одежду почём зря портить!

– Ах, ты ж, тварь! – почему то именно осознание того, что уже второй полушубок вновь будет безнадёжно изодран, привело меня в ярость. – Убъю!!!

Привычно закрывая левой рукой, горло и голову, нащупываю правой сунутый за пояс нож и не глядя, бью.

Визг и брызги горячей крови на руке. Туша отвалилась в сторону, напоследок расцарапав мне бок.

Рывком поднимаюсь, яростно отплёвываясь и шипя от нарастающей в боку боли.

– Живой? – сунулся ко мне Горёха и потянулся к моему поясу. – Снимай полушубок. Посмотреть нужно. А то, как бы как с отродьем намедни не вышло!

Я ошарашено кивнул, тупо разглядывая вытянувшееся на снегу животное.

Горёха ловко помог мне раздеться, задрал разодранную, набухшую от крови рубаху.

– Везучий ты, Антоха, – хмыкнул он. – Одними царапинами отделался. Зверь издыхал уже, – пояснил Горёха, шустро доставая из своего мешка какие-то тряпки. – Ни силы, ни времени как следует тебя порвать, у него не было. Да и полушубок тебе староста знатный подарил. Такой за раз не порвёшь!

Я кивнул и, морщась, подошёл к зверю чуть не ставшему причиной моей окончательной гибели.

Рысь! Довольно крупная, с оскаленной мордой и клочками моего полушубка на острых когтях.

Из-под лопатки торчит обломок копья, в животе нож, в голове топор оставленный Горёхой.

Мда. Прав местный. Повезло мне. Легко отделался.

Мёртвого хищника обступили мужики, кто-то, наклонившись, поднял из втоптанного снега маленькую чёрную статуэтку. Протянул Горёхе.

– Ему отдай, – кивнул тот на меня, потянув к себе топор. – Его добыча.

– Это почему же его? – возмутился Витёк.