Игра на выбывание

 – Я не хочу умирать!

– «Изгаляется, сволочь»!

Я почувствовал, как во мне закипает бешеная злость к ‘этому уроду, превратившему наши жизни в игрушки для себя. Нет. Понятно, что за ним стоят настоящие хозяева и он тут просто холуй на побегушках. Но выбирать эту работу его никто не заставлял. Наверняка сам нанялся. По зову души так сказать. Ещё и удовольствие от этого получает!

– Какой же ты всё-таки ублюдок, клоун! – высунулся из толпы в противоположном конце зала широкоплечий мужик в светлой футболке.

 – Если решил убить – убивай, не тяни! Издеваться то над людьми зачем?

– Как скажешь, Селезнёв, – приторно-ласково улыбнулся толстяк. – Вот прямо сейчас с этим и покончим, раз ТЫ так хочешь! – куратор, сделав ударение на слове «ты», демонстративно вновь потянулся к планшету.

Живой! Видать не один я шустро по деревьям лажу!

Я покосился в сторону Селезнёва и мысленно усмехнулся. Это вообще-то он должен удивляться, что я живой, а не наоборот. Сразу понятно, что этот сорокалетний мужчина с волевым лицом человек бывалый и как ближнего своего на тот свет спровадить, не понаслышке знает.

Настоящего бойца невооружённым глазом видно.

– Гад! Вот куда ты лезешь?! – захлёбываясь от ненависти, сквозившей в её словах, к Селезнёву между тем бросилась только что рыдавшая женщина и, если бы не невидимый барьер, наверное, порвала бы мужика, столько злобы было в её взгляде. – Как ты смеешь расп…

Куратор видимо всё же что-то там нажал, так как весь десяток обречённых уроненными мешками рухнул на пол.

По залу прокатился тяжёлый вздох. Кто-то из женщин тихо заплакал: безутешно, навзрыд. Если у кого из игроков и тлела надежда, что хозяева не будут убивать людей вот так пачками, то теперь она дотлела до конца, превратившись в пепел.

– И что тебе неймётся, Селезнёв? – с деланным укором обратился к здоровяку куратор. – Вон сколько людей из-за тебя раньше времени из списка вычеркнуть пришлось!

– А ты на меня чужие смерти не вешай! – и не подумал смутиться тот.

 – Мне своих в жизни хватило!

– Ладно, – вздохнул куратор. – С твоей позицией мы определись. А что нам второй бунтарь скажет? – нашёл он глазами меня. – А то что-то не слышно его.

– Придёт время, скажу, – пожал плечами я.

Смысла вступать в бессмысленную полемику с толстяком, я не видел. Как и в неосуществимых пока угрозах. Это как туземцу пообещать сбить из лука самолёт, скидывающий на его племя бомбы.

– Ну-ну, – скорчил понимающую рожу куратор.