Под кровью грязь

Плащ был распахнут, демонстрируя всем темный костюм с депутатским значком на лацкане.

– Год назад я дал вам слово, – сказал Борщагов.

Голос Сергея Владимировича, усиленный динамиками поднял в воздух стаю голубей. «… лово!» отразилось эхом от домов напротив и сползло по фасаду Центра.

– Слово свое я привык держать. Сейчас ровно десять часов и я хочу…

Стоявшая рядом с Борщаговым любовница широко улыбалась окружающим. Ей было совершенно наплевать на все происходящее, мерзкая погода ее бесила, теперь еще предстояло ходить за Борщаговым и его придурками гостями по помещениям центра.

Любовнице было совершенно плевать на митинг, слову Борщагова она не верила, взгляд ее блуждал по окнам дома напротив, и поэтому единственная из всех присутствовавших она заметила вспышку в окне на третьем этаже.

Кровь

Выстрела никто не услышал. Борщагова швырнуло на спину. Динамики бросили в серые низкие тучи то ли вскрик, то ли всхлип, а потом все перекрыл женский вопль.

То, что в грудь виновника торжества попала пуля, поняли лишь через несколько секунд. Телохранители автоматически обернулись к телу, которое должны были охранять.

Пиджак на груди Борщагова был разорван, на губах пузырилась кровь и тонкой струйкой стекала по щеке. Тело выгнулось дугой, руки скребли по мрамору крыльца, а ноги в дорогих лаковых штиблетах дергались, потом движения стали мельче, по телу прокатилась судорога, и Сергей Владимирович Борщагов, предприниматель, меценат и депутат, застыл, уставившись широко открытыми глазами в небо.

Усиленный динамиками визг любовницы убитого сорвал с мест всех присутствовавших. Люди бросились в разные стороны, некоторые падали, пытаясь укрыться от возможной стрельбы за парапетами и бордюрами.

Телохранители были парализованы. Уже давно они считали свою должность своеобразной синекурой, понимая, что пока Хозяин в городе, никто не станет пытаться добраться до охраняемого тела.

Они даже не попытались понять, откуда именно стреляли. Синхронным движением оба отскочили за колонны, один, правда, потащил за собой не переставшую визжать любовницу покойного шефа.

Палач взглянул на часы. Десять часов одна минута.

Егорка услышал выстрел в соседней комнате и удивился, не смотря на большую дозу выпитого.

– Чего это там? – спросил он у Блондина.

– А хрен его знает, – улыбнулся широко Блондин, – может, застрелился друзан мой.