Под кровью грязь

– И поезжайте сейчас домой. – Гаврилин покосился на диван и промолчал.

– Поезжайте, поезжайте, такси уже должно было подъехать к вам. Спокойной ночи.

И пульт выключился. Вот такие пироги. Гаврилин покрутил в руках телефонную трубку, положил ее на место. Пол у них холодный. Гаврилин потратил несколько секунд на то, чтобы осознать, что стоит он на полу босыми ногами. Слишком много информации с утра пораньше. Гаврилин потер лицо. Потряс головой.

Вот что сейчас самое главное? Такси. Гаврилин поискал глазами вешалку со своей курткой и даже было шагнул к ней.

Стоп. Порядочные люди сначала обуваются.

Гаврилин сел на диван, сунул ноги в ботинки и медленно завязал шнурки. Голова никакая и во рту мерзкий привкус. Домой. И шляффен, как говорят друзья-немцы. Можно еще немного шнапс дринкен, перед тем как шляффен.

Да что ж такое, чего это он так раскис. Бегом надо, бегом. Гаврилин надел куртку, кожаную кепку, открыл дверь (два замка и засов, согласно инструкции), щелкнул выключателем и вышел в коридор.

– Доброе утро, – сказал сидевший в кресле возле самой входной двери дежурный.

– Доброе, – ответил Гаврилин. Вот дежурный – молодец. Бодрый, словно не просидел здесь всю ночь. – Там машина за мной не приехала?

– Только что, – ответил дежурный, глянув на монитор, – такси.

– Тогда я пошел.

Дежурный нажал кнопку на столе, замок на двери щелкнул. Гаврилин толкнул ее и вышел на лестничную клетку. Дверь у него за спиной сразу же закрылась.

Вот что может быть хуже, чем ходить полусонному, подумал Гаврилин, спускаясь по лестнице со второго этажа. Дверь на выходе из подъезда открылась автоматически, Гаврилин помахал рукой в сторону видеокамеры слежения и вышел на улице.

Подойдя к заляпанной грязью «волге», Гаврилин понял, что может быть хуже прогулок в полусонном состоянии. Только прогулки в полусонном состоянии по такой погоде.

Сырой холод мгновенно пробрал Гаврилина насквозь. Водяная пыль висела в воздухе, неприятно оседая на лице и руках.

Гаврилин поднял голову. Неба, как обычно, не видно. Угрюмый Гаврилин, на угрюмой улице, под угрюмым небом. Гаврилин открыл дверцу такси и заглянул вовнутрь. И с угрюмым таксистом.

Переговоры прошли в деловой обстановке, констатировал мысленно Гаврилин, когда машина тронулась. Таксист молчал, слава Богу, это, наверное, из-за того, что Гаврилин сел на заднее сидение. Или настроение у таксиста плохое.