Посредник. С той стороны. Дилогия

Так и не проронивший ни одного слова, Рома, засунув руки глубоко в карманы, двинулся следом.

«А ведь ему тоже не по себе» – догадался Гоша, и от этой мысли ему сделалось совсем жутко. Даже Рома, с его первым юношеским разрядом чувствует неладное и боится входить туда.

Но гордость подростка – штука слепая и зачастую совсем не умная.

Сразу за Ромой в проём шмыгнули Кристина с Олькой, за ними, всё же бросив неловкое «Ну ты чего, Жор» – вошёл Саша.

Поколебавшись и напоследок как-то умоляюще взглянув на Гошу, за Петренко последовал и опустивший глаза Олег.

Гоша уже было сделал движение в сторону, где скрылась вся компания, но из слепого проёма на втором этаже вдруг посыпалась бетонная крошка с пылью, тут же набившиеся за шиворот новенькой дутой куртки и запорошившие глаза. Моргая, Гоша инстинктивно поднял голову и сквозь слёзы успел рассмотреть качнувшийся обратно в темноту силуэт. Сверху раздалось какое-то придушенное покашливание, потом что-то несколько раз глухо булькнуло и воцарилась тишина, прерываемая лишь доносящимися с далёкого проспекта гудками машин.

Гоша подбежал ко входу и отчаянно крикнул в мгновенно сомкнувшуюся за спинами подростков темноту:

– Да ну его нафиг, возвращайтесь, тут кто-то есть! – и сам поразился, каким тонким и жалким, словно бы совсем детским, получился этот крик.

Холодный липкий ветерок мазнул его по лицу и Гоша, развернувшись, побрёл прочь, давя в себе желание разрыдаться и пиная от досады пустые сигаретные пачки и пластиковые бутылки, попадавшиеся на пути.

День был испорчен, с Васей точно придётся драться, а Кристина наверняка теперь на него и не взглянет, вон как она при виде уверенного в себе Ромы хихикала.

Впрочем, всему этому не суждено было сбыться, а вот поплакать вволю Гоше довелось.

По рассказам прячущего глаза Сани выходило, что спустя где-то два часа, выпив пива, он начал рисовать по тихому закупленным на авторынке баллончиком недавно придуманное «граффити» – простенькую эмблемку, состоящую из букв «А» и «П», Рома соизволил открыть рот и начал длинно рассказывать пошлый анекдот, косясь-таки, гад, в сторону Кристины, а Скорик пошел по нужде, благо было уже совсем темно и увидеть его девочки не могли.

И тут брошенные развалины огласились отчаянными криками. С хулиганом и задирой Василием Скориковым приключилась форменная истерика, причину которой выяснили очень быстро.