Посредник. С той стороны. Дилогия

Она даже принялась собирать вещи дочери, «в которых завтра на работу», но, засунув руку в шкаф, взвизгнула совсем по-девичьи и спешно ретировалась на кухню. Дверь в комнату за мамой захлопнулась с оглушительным грохотом и, судя по стону, которым мама сопроводила это событие, хлопнула дверью вовсе не она.

На последовавшем семейном совете было решено:

а) забрать самое ценное, что есть в квартире – Леночкин ноутбук, благо он стоит тут же, на кухне;

б) передислоцироваться домой, к маме;

в) позвонить папе, пусть всё же приедет;

г) отдать если что ключи от пустой квартиры странному Георгию, не жалко, пусть колдует.

Квартира была съёмной и на робкое замечание Лены, что, мол, хозяйке это вряд ли понравится, мама грозно заявила, что с этой тёткой мы ещё поговорим.

И было в этой воинственной фразе столько привычного уюта, что Лена окончательно почувствовала себя в безопасности.

Отцу дозвониться не получилось, что, в принципе, совсем не удивительно, учитывая «дурдом, который у них там происходит каждый капремонт».

Что, быть может, было и к лучшему. Ключи от неприятной квартиры мама вызвалась отдать ночному визитёру сама, со словами «Ну мне-то он что сделает» (Лена видела, что маме самой страшновато, но малодушно согласилась на её предложение). Георгий был об изменении планов немедленно извещён, на что хмыкнул, но отказываться не стал.

Прислушиваясь к гулко звучащим на лестничной клетке голосам (в квартиру мама ночью впускать «неизвестно кого» не захотела, вышла сама), Лена пыталась найти какое-то логичное объяснение происходящему.

И не могла.

Красть в квартире нечего, да и был бы там, скажем, телевизор и шуба, что ради них затевать такой вот спектакль? Да и как? Боже мой, что это вообще было такое?

В двери заскрежетал ключ и Лена, быстро заглянув в оптический прицел глазка, открыла засовчик и впустила маму.

– Я его назавтра на чай пригласила – виновато сказала мама – А то неудобно как-то. Да и ключи занести.

– И папа завтра будет – с облегчением поддержала маму девушка.

В голове упрямо стояла картина «обчищенной» пустой квартиры, почему-то, даже с ободранными обоями.

Мужчина, а точнее, молодой человек, явно чувствовал себя «не в своей тарелке». Да и Зинаида Ивановна с Леной не знали, о чём вести беседу. Потому темы разговора вертелись вокруг вещей обыденных и классически-избитых, от погоды до «замечательного вкуса» на самом деле довольно посредственной выпечки, выставленной на стол.