Одержимость

Её руки связаны сзади, а концы верёвки были привязаны к кровати. На её груди красовались два чёрных креста из изоленты, а в центре были вырезы на соски, на которых были прищепки.

Сам же Барон был в своём фраке, на ногах элфийские ботинки, на лице накладная борода Деда Мороза и его же шапка сверху.

– Эй, тут, блин, взрослые развлекаются,– голос Барона резко сменился на недовольный.

– Да развлекайтесь, мы-то вам что?– невозмутимо ответил я.

– Да и, тем более, хоть что-то новое узнаю,– удивлённо говорила Настя, глядя, как развлекается её тело.

– Задрали, малолетки,– Барон щёлкнул пальцами, и верёвка исчезла.– Вставай, дорогая, детишки играться хотят. Скучно им.

– Какие на сегодня планы?– срывая изоленту с груди, спросила Бриджит.

– Будем готовиться к празднику!

– А кто будет?

– Практически все наши! Некоторые ещё не нашли себе тела, но обещали быть в бесплотной форме.

– А с ребятами из мира Мёртвых как будем связываться?

– Ококорень уже в обоих мирах.

– Я так рада!

Бриджит выглядела действительно счастливой. В то время, как рядом с Бароном ты чувствуешь холод, боль, страх и жуткий перегар, рядом с Бриджит так и хочется стать ребёнком, ощущать её тепло и приятный цветочный запах.

– Малой,– Барон обратился ко мне.– Нам нужны шмотки попроще. У тебя есть?

– Да, дома, но к родителям пойду я, а не ты.

– По рукам,– он хлопнул рукой по столу.– Я как раз не хотел болтать с твоими стариками. Тогда давай, меняемся!– и я снова был в своём теле.

Вновь ощущать предметы и твёрдую землю под ногами оказалось очень необычным чувством. Необычным и очень приятным чувством.

– Тебе когда на работу?– спросила мама, когда мы пришли домой.– Тебя за прогул не накажут?

– Нет, мамуль, я взял несколько отгулов,– нагло врал я.– Как у вас дела?

– Ой! Всё, как обычно. Вчера , когда ты ушёл, мы с папой телевизор смотрели, а потом спать легли. А ты как отдохнул?

– Хорошо, очень даже,– мы ещё немного поболтали, и я пошел переодеваться.

Нет, не потому, что я не хотел говорить с мамой, а потому, что этот многолетний подросток по имени Барон Суббота начал ходить вокруг дивана, где сидели мы с мамой, запевать какие-то песни на непонятном мне языке и периодически спрашивать «Ну скоро уже? Сколько можно трепаться?»

– У тебя добрая мама,– сказал он в моей комнате.

– Даже и не думай о том, чтобы забрать жизни моих родителей.

– Не-не-не.