Одержимость

Глава 3

«Доброе утро, дорогая!»

На кровати лежало только тело Насти. Но если я вернулся в эту комнату, то Суббота тоже здесь.

Я обернулся и увидел его, сидящего в кресле. Рядом с ним на подносе стоял свежий кофе и сладости.

– Шесть утра,– сказал я, взглянув на часы.– Выспался?

– Нет, она у меня просто ранняя пташка.

– Она мертва, ненормальный.

– Для меня нет мёртвых. Я по две стороны. Как вы их называете: живых и мёртвых. И, знаешь, те, кто по-вашему умер, могут так много рассказать!

Вдруг я услышал шорох на кровати.

– Ааах!– протянула она.– Как же здорово просыпаться и чувствовать телом тепло Солнца!

– Я рад, что тебе нравится,– Барон подошёл, поставил поднос на тумбу рядом с кроватью, наклонился и, поцеловал её в щёку, прошептал.– Доброе утро, дорогая!

Настя повернулась и поцеловала его в ответ.

– Сегодня праздник, помнишь?– продолжил он.

– День мёртвых? Ура! Как же вовремя!– она посмотрела на кофе и сладости.

Что-то я вообще ничего не понимаю. Во-первых, он же её задушил, я сам пульс проверял, как она проснулась? Во-вторых, откуда она знает, кто на самом деле в этом теле? Может, её воскресила Бриджит, а перед этим всё рассказала? И какие ещё шестьдесят лет?

– А где та милая девушка, чьё тело я занимаю?– спросила она.

Занимает?! Значит, это сама Мама Бриджит?!

– Чего ты так удивлённо смотришь, дружок?– посмотрев на меня, спросила она.

– Мама? Мама Бриджит?

– Всегда любила, когда меня называют просто мамой,– сказала она, прижимая к себе подушку.

– Что за чёрт?!– пройдя через стену в комнату, закричала Настя. Точнее, её душа.

Не скажу, что я рад её смерти, но так и мне будет не так одиноко, и Барон не будет к ней приставать.

– Так, детишки, вы пока сходите, погуляйте,– сказал Барон.– А нам с Мамой нужно кое о чём поболтать, так сказать,– говорил он, еле сдерживая смех.

– Я не стал спорить, тем более, что нужно было вернуться к Варваре и найти способ помочь Насте. Поэтому я взял её за руку и мы вышли через стену.

– Что вообще происходит? Мне кто-нибудь объяснит вообще?– спрашивала Настя, пока мы шли по улице.

– Как бы так мягче сказать,– вслух думал я.– Ты умерла. Как, в общем-то, и я, если обобщить.

– Ну, спасибо! Уж это я понимаю! Я прекрасно помню, как ты меня душил!

– Это был не я, а Барон.