Зачем учить математику

– Совсем вылетело из головы! Я твоё стихотворение про Громову прочла на учительском собрании! Все были в восторге, смеялись до слёз. Ты талант!

– Спасибо, Надежда Павловна, – побледнев, ответил Тихонов.

Боже мой, – шептал он в отчаянии по пути на урок истории – что же ты наделала, дура, какого хрена! Я же прошёлся там по куче учителей! И надо быть полной тупицей, чтобы не догадаться теперь, кто подсунул стихотворение под дверь кабинета истории! А Юлия Федоровна вообще ни разу не тупица …

На ватных ногах, не замечая ничего вокруг, он вошёл в кабинет истории и сел за свою парту.

– Что с тобой? – спросил Денисов. – Ты опять на покойника похож.

– Я походу и есть он.

Двоечник

Тихонов не прочитал текст, заданный Юлией Фёдоровной к сегодняшнему уроку. Ему было не до него после истории с Юрием Петровичем. Как можно сосредоточиться и заниматься чем-то, когда тебя пожирает пламя любви и ревности? И то уже подвиг, что он сочинил стихотворение! Хотя, – думал он теперь с тоской, – лучше бы не сочинял.

Но урок истории шёл своим чередом, Юлия Федоровна вела себя, как обычно, и на её столе листочка с поэтическим посланием не было. Не факт, что она вообще его получила, могла и уборщица с утра зайти и выбросить его, как мусор.

Завершив обзор новой темы, Юлия Фёдоровна вдруг решила проверить домашнее задание.

– Кто хочет ответить? – спросила она, дружелюбно глядя на класс.

Повисло напряжённое молчание, и все как будто окаменели. Так бывает, когда домашнее задание не сделал почти никто.

Наверно Юлия Федоровна тоже почувствовала непорядок, поэтому, после недолгих размышлений обратилась к Тихонову.

– Алексей, прошу вас!

Сказала она это с такой улыбкой, полной доверия к нему, что ясно было – у неё нет никаких сомнений в его блестящем ответе. Тихонов не сразу понял, что случилась беда. Откинувшись на стуле, он ответил нагловатым, чуть даже фамильярным тоном:

– Юлия Федоровна, я не успел прочитать… В следующий раз обязательно.

– Что же, Алексей… – было видно, что она растеряна. Улыбка пропала, брови сдвинулись. Она потянулась к журналу, – в таком случае я вынуждена поставить вам два балла.

Это был неожиданный удар. Как будто его вдруг схватили среди ночи спящего и выбросили из окна. Он не смог даже никак отреагировать и просто глупо улыбнулся, по-прежнему сидя в вальяжной позе.