Зачем учить математику

Обращалась она к ним исключительно на «вы», внимательно их слушала, отвечала на вопросы так, как будто перед ней сидели доктора наук.

Этот подход так нравился Тихонову, что на истории он не хотел ни читать, ни рисовать, ни сочинять стихи, а только слушать Юлии Федоровну, неотрывно глядя ей в глаза. Он даже пошёл на невероятное – стал готовить домашнее задание. Хотя и задания были не слишком утомительные – прочитать какой-нибудь интересный текст и потом обсудить его на уроке.

И всё-таки, время от времени они с Денисовым начинали болтать о посторонних вещах.

– Смотри, – шептал Денисов, – она сегодня пришла в джинсах!

– Да, – отвечал Тихонов. – И на лабутенах.

– А раньше в костюме была. Мне так больше нравилось. Наверно, хочет понравиться физруку.

– Ты что?! – возмутился Тихонов. – Этому уроду? Да быть такого не может!

В глубине души он таил надежду, что она хочет понравиться ему, Тихонову.

– У вас есть возражения? – вдруг спросила их Юлия Федоровна.

Она, конечно, не слышала, о чём они говорили, но поскольку они сидели за первой партой, не заметить их переговоров было невозможно.

То ли из-за мнительности, то ли из-за неопытности, а может, из-за большого уважения к интеллекту Тихонова и Денисова, ей казалось, что они между собой ведут какие-то глубокие беседы об истории. И вот, боясь, что говорит глупости, а не в меру умные мальчики видят это и обсуждают, она спрашивала:

– Вы не согласны со мной?

– Нет-нет, – важно отвечал Денисов. – Всё нормально.

– Так, – кивал Тихонов, – отмечаем некоторые исторические нюансы!

И она продолжала урок.

Невинная, ещё неиспорченная школьным бытом! Она считала, что ученики могут между собой обсуждать предмет… Это казалось трогательным Тихонову. Как наивная лань, пришла она поиграть в лагерь охотников, не подозревая, что они из неё сварят суп. Да, Тихонов всерьёз опасался, что школа сделает её такой же, как и все здесь. Больше всего он переживал, что какой-нибудь гад вроде Рыбенко или Кислова начнут издеваться над ней во время урока.

Как тогда реагировать? Что он должен делать? Немедленно ударить? Пригрозить? Но тогда все бы смеялась над ним, типа втюрился в училку… Эти тревожные раздумья вырвали у него глубокий вздох.

– Алексей, я где-то ошиблась? – спросила Юлия Федоровна.

– Нет-нет, вы всё говорите абсолютно правильно.

– А то у вас такой умный вид, что я вас боюсь! – смущённо засмеявшись, сказала она.

От гордости обычно бледный Тихонов порозовел.