Пехота Апокалипсиса

Касеев поднес зеленую пыль к лицу, затаил дыхание.

Какого черта, подумал Касеев и глубоко вдохнул.

Ему хватало одной дозы в день. Через две недели оказалось, что он не может без этого обходиться.

Нет, его не ломает, не бьет. Он просто знает, что так нужно. Знает, что без этого он теперь не сможет понимать, где настоящий мир, а где только видения. И ради этого он готов на все.

Касеев вышел из СИА, сел в редакционную машину.

– Домой? – спросил водитель.

– Домой,– сказал Касеев.

Пальцы его правой руки, большой и указательный, терлись друг о друга, словно растирая невидимый порошок.

Машина свернула на проспект, потом ушла вправо, по Садовой,– навигатор предупредил о пробке и вывел на лобовое стекло новый маршрут.

Новый маршрут на эти сутки избрала и космическая станция. На всякий случай. Это входило в программу маскировки и безопасности.

Нынешние обитатели станции всегда уделяли большое внимание безопасности и маскировке...

Герман Николаевич Клеев был вынужден прибегнуть к маскировке и макияжу из чисто протокольных соображений.

Нехорошо было встречаться с представителем Китайской Народной Республики, имея синяк во всю щеку...

Алексею Трошину было глубоко наплевать на синяк на скуле. На территории спецлагеря на такие мелочи внимания не обращали. Главное, чтобы охраняемый контингент не пытался приблизиться к периметру безопасности.

А то, что территориалы попытались поставить на место Патруль,– сугубо внутренне дело Патруля и территориалов.

Как и то, что Патруль на место становиться отказался и, несмотря на численное превосходство противника, обеспечил себе право пользоваться ближним сортиром, а не тем, что был на другом конце лагеря.

Сколько еще времени придется проторчать в бараках – не знал никто. Суда еще не было, и сроков его никто не называл.

До него еще нужно дожить.

Глава 2

Какое выдалось утро! Замечательное выдалось утро! Просто прекрасное. И черт с ним, дождем за окном. Он – за окном. А Ильин – дома, в теплой постели.

В своей теплой постели.

Это вам не комфортабельные апартаменты в следственном изоляторе. Это – собственная комната в собственной квартире.

Хорошо!

Должно быть хорошо.

Он месяц не был у себя дома. Месяц, который у него украли. И не просто месяц, а месяц его отпуска.

Наверное, можно огорчиться, отстраненно подумал Ильин и не огорчился. Взялся отпуск неизвестно откуда, неизвестно куда ушел.

Хо-ро-шо! Очень хорошо.