Мент для новых русских

И не будут уже к нему обращаться знакомые и незнакомые люди с просьбой помочь, выручить или защитить.

Вдалеке послышался звук милицейской сирены.

Быстро приехали, отметил Гринчук. Молодцы.

А вот машину Егорова стоит отогнать к его дому. Здесь могут ее изуродовать.

Капитан сел за руль.

Что он будет делать без милицейского удостоверения, Гринчук себе представить не мог. И не хотел думать об этом.

Твою мать, выругался Гринчук, трогая машину с места. Об этом можно подумать потом, на досуге после пенсии.

К дому Егорова можно было добраться или в объезд, или через тихий переулок. Через переулок было ближе, но движение по нему было односторонним.

Гринчук задумался, потом медленно свернул под «кирпич», как регулярно это делали местные водители.

Раздался свисток и откуда-то из подворотни вынырнул молодой лейтенантик с жезлом в руке.

– Твою мать, – еще раз пробормотал Гринчук.

– Ваши документы, – представившись, потребовал лейтенантик.

И сам лейтенант был вызывающе молоденький, и форма сидела на нем как седло на теленке, и голос был дрожащий… От азарта или от волнения, Гринчук задумываться не стал.

Оно у капитана лежало в кармане рубахи, вместе с деньгами. Зашелестели купюры и лейтенантик понял жест Гринчука по-своему.

Оглядевшись по сторонам, он поправил фуражку, наклонился к окошку и, чуть заикаясь, сказал:

– Ладно, давай быстро, пока никто не видит.

Гринчук закрыл глаза и беззвучно пошевелил губами.

– Давай, – напомнил лейтенант.

– Сейчас, – сказал Гринчук, выходя из машины и доставая удостоверение. – Зайдем на секунду в подъезд, дело есть.

Лейтенант после первого удара еле слышно взвизгнул и отлетел к стене, исписанной и разрисованной вдоль и поперек. Второй удар прервал лейтенанту дыхание, и он съехал спиной по стене, оставляя широкий след на местном граффити.

Лейтенантик хрипел, но испуганного взгляда с капитана не сводил.

– Слушай внимательно, сучок канареечный, – Гринчук за портупею поставил лейтенанта на ноги, – ты знаешь, почему нас мусорами называют?

Лейтенант помотал головой.

– Вот и я не знаю, – сказал Гринчук, – обидно? Тебя хоть за дело, а меня? За компанию?

Гринчук ударил снова, коленом.

Лейтенант согнулся и застонал.

– Жаль, совсем отбить не могу, – сказал Гринчук, – чтобы ты, сука не размножался. Одел ментовскую форму – будь ментом. Ментом, а не мусором.