Расскажи еще…

 – Доедайте скорей еду и присоединяйтесь. Я найду вам занятие по душе! – он натянул зловещую ухмылку и обнажил желтые зубы.

– Лара, Солнышко! Ты еще не проснулась, – он глянул на племянницу. – Может утреннюю сигаретку? Могу угостить!

– Нет, спасибо. Я такие слабые не курю. Мне потом хочется выхлопными газами подышать, – дерзко ответила девчонка.

– Ха, наша порода! Будто с матерью твоей разговариваю. Учитесь парни! Сестре то вашей палец в рот не клади, – он глянул на сыновей. – Ладно, правильно! Не кури. Не каждому это под силу.

– Хол! – возмутилась Виктория. – Иди уже по своим делам! Не слушай его, Солнышко. Несет всякую чушь.

– Отца покорми, – напоследок бросил Хол и захлопнул дверь. Его тяжелые шаги были слышны через открытое окно. Виктория не успела ничего сказать, как Лара вызвалась первой:

– Я! Можно я пойду кормить отца! То есть дедушку. Я.

– Ну, как пожелаешь. Хочешь, иди, – Виктория не особо сопротивлялась. – Сама соберешь поднос?

– Да, конечно.

Лара поднялась с подносом балансируя на ступеньках торопясь в комнату старика Голда. Но заглянув внутрь никого не застала, кровати была пуста и нигде в комнате старика не было видно. Она прошла поставив поднос на прикроватную тумбочку озираясь по сторонам. Лара не стала поднимать шум; девочка с завистью посмотрела на плотные шторы, что с таким успехом скрывали комнату в прохладной тени и полумраке. Она подошла к запертым окнам и готова была раздвинуть шторы, как вдруг за спиной услышала страшный хрип старческих голосовых связок и громкий рык, непривычный для Лары:

– Мария! Не смей! Только настольная лампа.

Лара обернулась, она не ожидала такого внезапного появления, но не сказала ни слова.

– Стоило только отлучится в туалет, и ты уже здесь хозяйничаешь! Что было вчера на ужин? Сегодня просто кошмар. Надо сказать Лауре, чтобы не готовила больше на ужин такое мясо. Жесткое, соленное, и вообще не вкусное. Будто не она готовила, – старик продолжал бурчать, но только гораздо тише.

– Вчера на ужин, – Лара осеклась, не пытаясь напомнить или убедить в чем-то деда.

Старик Голд медленно взобрался на кровать и попытался удобно усесться подминая подушку под спину. В его движениях чувствовалась сила, он вел себя уверено и осознано.

– Мария, посидишь с отцом? Давай, присядь. Расскажи как проходят твои дни. Садись, – настаивал старик.

Лара послушно пододвинула стул к кровати и села.