Расскажи еще…

– Вы сейчас видели яркую вспышку и еще громкие крики, будто двое или трое ругались? – Лара спросила слегка возбужденным голосом, заглядывая за плечо матери. Ее взгляд был направлен на окно.

– Да, не волнуйся, Лара. Это Хилл и дядя Хол отремонтировали свет на крыльце, – ответила Виктория.

– Да и Холоф учил сына, как охотится на грызунов, – Мария скорчила гримасу отвращения, вспомнив, что она увидела через окно.

– Точно? Больше ничего не слышали? Мне показалось. А ну, да, ладно, бог с ним. Что на ужин? Надеюсь не грызуны? – Волнение сменилось на игривое настроение, и на лице появилась милая улыбка.

– Мама приготовила, рагу из тыквы, пирог из тыквы, запекла тыкву, и на десерт тыквенные рулет. – Люк появился в комнате. – Это в честь вашего приезда. Она говорит, что это любимая еда тети Мари, – он подмигнул матери, и стрельнул в нее из пальца-пистолета.

Та в ответ хлестнула его полотенцем:

– Люк преувеличивает, десерта не будет. Не успела.

– Спасибо, сестра. Но тыква это мое самое нелюбимое растение с детства.

– Ох, я бы запомнила, если бы ты чаще появлялась в родном доме, сестра, – Виктория прошла в прихожую и распахнула дверь. – Хол, мальчики, к столу.

Не дождавшись ответа она захлопнула ее и вернулась обратно.

– Солнышко, – она обратилась к Ларе. – Ну, ты то хоть не переняла скверных привычек от своей матери?

– Тетя Виктория, я вся в отца! – Лара дразнила свою мать. – Он не привередливый. Мы дома едим все, что готовит мама.

– А готовить она никогда не умела… – Виктория подмигнула племяннице.

 – Идем Солнышко, поможешь мне накрыть на стол. А на счет криков ты быстро привыкнешь. Потом еще скучать по ним будешь! Они у нас в доме вместо будильника. Хорошо наш отец, твой дедушка, уже плохо слышит. А то давно бы уже всех на место поставил и кричал громче всех.

Ужин проходил замечательно. Холоф сквернословил, пересказывая новости за неделю, Мария убеждала всех в том, что не стоит верить всему, что показывают по телевизору и пишут в сети, Виктория сжалилась над младшей сестрой и подала к столу курицу, после того как пятнадцать минут наблюдала как Мария ковыряла свою порцию супа.

Хилл проявлял благоразумие и не встревал в споры между взрослыми. Лара же ела молча, наблюдая за происходящим, но она будто отсутствовала за столом. Девочка думала о том, что было у дедушки в комнате.

– Лара, а ты что думаешь по поводу нашего президента? – вдруг спросила Виктория. Но девочка не ответила.

– Лара! – громче позвала ее мать.