Игры над бездной

Дверь в номер была не заперта, в номерах у девочек вообще не было замков. Клиенты бывают разные, сломать дверь займет секунд пять, а чтобы взмахнуть бритвой – достаточно и одной.

Маринка еще спала.

– Доброе утро! – провозгласил Стас, заглядывая в комнату. – Ты мыться не собираешься?

Маринка что-то ответила, не просыпаясь.

– Ну, тогда я сам… – Стас положил кобуру на край умывальника, открутил вентиль на душе и с довольным урчанием встал под тонкую теплую струйку.

Как быстро он научился радоваться мелочам жизни.

Крохотностям существования. В Москве его бесили шум и суета, очередь в служебном кафе, необходимость жить в одном блоке еще с тремя операми, пользоваться с ними одним туалетом и душем. И он ведь совершенно искренне полагал, что питаться «народным хлебом» может только человек, совершенно махнувший на себя рукой.

«Хлебнешь «эконом-пива», Стас?» – «И сам не буду, и тебе не советую… Ты знаешь, из чего оно делается?»

А ты знаешь, Стас, из чего делается твоя повседневная еда сейчас? Не задумывался? Жрешь то, что есть? Вот в том-то и фокус, Стас, – за два года ты понял, что выжить – это уже достаточно, чтобы не ломать голову над вопросами, зачем жить, для чего… Просто жить…

– Тебе потереть спину? – промурлыкала Маринка ему на ухо.

Стас глянул в зеркало.

Девок Сандра подобрала классных. Фигуристых и породистых. Как говаривал приятель Стаса еще из московской жизни: «Я б ей отдался и второй раз».

А еще умелых девок подбирает Сандра. И даже, если верить слухам, некоторым штучкам обучает их лично.

Стас все никак не собрался спросить об этом ни у Сандры, ни у девушек. Можно было бы сейчас, но очень быстро ему стало не до того – Маринка с ходу перешла к делу.

Шантаж или подкуп? Подкуп или шантаж?

Стас застонал.

– Тебе понравилось? – спросила Маринка.

– Шантаж или подкуп… – беззвучно прошептал Стас.

– Что?

– Хорошо, – сказал Стас.

– Хочешь еще?

– Можно было бы… Только вода заканчивается… – Стас оставил девушку под душем, а сам вытерся, забрал одежду и вышел в комнату.

Сейчас Маринка выйдет из душа и изложит свои требования. Это если решила заняться шантажом. Или просьбу, если то, что произошло в душе, было рекламной акцией или авансом.

Ты стал циником, сказал себе Стас, одеваясь. В старые и почти добрые времена до Катастрофы ты бы в список возможных вариантов вставил еще и любовь, но сейчас ты твердо знаешь – эта штуковина на свете не существует. Ей не осталось места в мире после Катастрофы.