Наследница проклятой крови. Книга 3

Выбора ей никто не даст, пусть она пока и не догадывается об этом.

Пока я размышлял над превратностями судьбы, ноги привели меня к «Смертельному утесу». Место, где маленькие Хамор’ро, прошедшие первую инициацию, пробуют совершить свой первый прыжок. Традиция, давно укоренившаяся в мире Ланэриум, проверяла на прочность и доверие второй сути. Так, тот, кто осмеливался на такой прыжок, подтверждал свою силу и положение. И не редко для маленьких Хамор’ро это был первый и последний прыжок.

Страх являлся слабостью, непозволительной роскошью, которая могла обернуться худшей участью – презрением и отречением.

Но всего этого Савар’ра не знала.

– Зачем я подтолкнул ее к пропасти?

Хмуро следя за молчаливыми фигурами, мне, наконец, удалось разглядеть объект своих мыслей. Ее алые волосы кудрями спускались до лопаток, прикрывая оголенные плечи.

За две недели наследница успела сильно измениться. Климат этого мира придал ее коже ровный бронзовый оттенок. А новая прическа, по наставлению королевы, казалось, освободила ее не только от длинных и тяжелых волос, но и от всех забот прошлого.

Беззаботность.

Странное слово, значение которого я не понимал. На протяжении многих веков мне выпадала честь служить одной из величайших рас, чье слово являлось законом.

Преданность. Служение. Подчинение.

Три постулата высшего демона, заключившего с королевской четой Хамор’ро сделку, длинною в вечность.

Тем временем она обернулась к подошедшей короткостриженой девушке, цвет волос которой напоминал сочную мякоть вишни. Моника. Старшая сестра Савар’ры по линии матери. Он не мог разглядеть лица девушки, но был уверен – она предвкушала поражение младшей сестры, а значит – смерть Савар’ры.

Я снова мысленно задал себе вопрос, – зачем я подтолкнул ее к этой пропасти? И тогда, когда Савар’ра смело шагнула в пропасть, я понял ответ. И перед глазами вновь появилась картинка моего недавнего разговора с королевой: «Приведи ее в чувство! Верни мне целостность Наследницы. Пора ей занять свое место».

Три предложения, которые привели меня сюда.

– А что, если она умрет? – предательская мысль, появившаяся так неожиданно, вызвала ранее неведанное чувство.