Ненависть

Прошло двадцать пять минут. Тупой, жирный урод. Говнюк, если ты не заткнешься через минуту я разобью пепельницу о твою голову. Я почувствовал, как начинают ныть кисти моих рук, пальцы которых крепко сжимали подлокотники.

Когда на стоянке за окном остались томиться лишь две машины, – моя и этого козла, – он наконец произнес:

– Надеюсь, вам все понятно?

– Да, – выдавил я из себя.

Знаком он дал понять, что я свободен.

– Козел, – пробубнил я себе под нос, закрывая за собой дверь.

Я вернулся на рабочее место, выключил компьютер, забрал личные вещи и отправился к лифту.

Машины козла уже не было, видимо он свалил пока я ходил навести порядок на рабочем месте. Я тоже решил поскорее ретироваться.

Час пик. Конечно, в окончании такого дерьмового дня сам Бог велел вляпаться в пробку.

Заиграл мобильный. Экран показывал имя моей жены.

– Да, родная, – произнес я.

– Привет, Тони. Где ты? Ты должен был вернуться тридцать минут назад.

Ее нежный, текучий, похожий на звук ручья, голос всегда меня успокаивал.

– Ревнуешь? – произнес я.

Она хихикнула.

– А что, есть повод?

– Так я тебе и сказал.

Она вновь задорно хохотнула.

– Ну, а если серьезно?

– Боров меня задержал. Опять полчаса мозги трахал из-за какой-то мелочи.

– Мне жаль

– Не бери в голову. Я сейчас в пробке. Приеду минут через сорок. Просмотри, чтоб к моему приходу кофе оставался горячим.

– Не переживай, я приготовлю кое-что погорячее, – произнесла она и повесила трубку.

Убрав телефон в карман, я вспомнил черное кружевное белье на ее шикарном теле и мечтательно улыбнулся. Кажется, во мне вновь возродилось желание жить.

Я простоял в пробке еще минут тридцать. За то время я трижды вновь проклял весь мир, и трижды, вспомнив о доме, и о любимой, вновь простил его.

Меня насторожили три черных автомобиля припаркованных возле моего дома. Они не были мне знакомы, их приблизительная стоимость, согласно пособиям по ремонту авто, много говорила о финансовом состоянии их владельцев.

– Родная, у нас гости? – крикнул я, как можно громче и веселее, однако мысленно я проклинал этих гостей, кем бы они ни были, поскольку они нарушили наши с женой планы.

Дом ответил тишиной.

– Шерон, – окликнул я супругу, поднимаясь по лестнице, – ты дома?

В спальне на втором этаже горел свет.