Труп из Первой столицы

А потом, когда всякие стали писать ему про моль и соседей, сил вчитываться у Вождя уже не осталось, и уже в 1931-м, когда сестра Эльзы Юрьевны просила за наследие Маяковского, ответа не последовало. Эх! Узнай Света о могуществе тетки Евгении на пяток лет раньше, и выйди тогда же постановление о закрытии библиотеки, такое доброе дело сделать можно было бы… А сейчас, хотя Эльза Юрьевна и шлепнула под письмом какой-то странной штукой, называемой «факсимиле», после чего на листе появилась знаменитая разляпистая А из автографа Луи Арагона и, собственно, вся подпись, но в реализуемости своей затеи Света уже сомневалась.

И тут! В небольшом скверике у подъезда, в дрожащей тени молодых тополей Света увидела знакомую фигуру. Кулиш Микола Гурович выгуливал песика. Драматург, педагог, мудрый и добрый наставник, бесспорный гений и давний друг Светиного батьки оказался рядом как нельзя кстати! Вот с кем можно посоветоваться насчет письма! Стесняясь заговорить просто так, Света лихорадочно искала повод. Она была не уверена, что писатель помнит ее, ведь почти четыре года не виделись, да и общалась Света больше с женой Миколы Гуровича, веселой и яркой Антониной.

И тут ее осенило:

– Джой! Джой! – закричала Света, присев на корточки. – Здравствуйте, Микола Гурович! Так люблю вашего песика, не могла пройти мимо…

– Спасибо, Светланка, за доброе слово и внимание, – раздался теплый, немного насмешливый голос. – Только это не Джой. При всем желании английский сеттер не мог бы так измениться…

Света так перепугалась – и из-за своей оплошности, и из-за того, что писатель прекрасно помнит ее имя, – что чуть не расплакалась, и Микола Гурович – добрая душа! – принялся ее утешать.

– Ну что вы? Бросьте! В конце концов, этот пес тоже заслуживает одобрения. У Йогансена их два, а сам он сильно занят и потому иногда просит меня вспомнить былое и пробежаться с поводком по окрестностям. Со старичком Джоем так уже не побегаешь, он гуляет лишь во дворе. А этот молодой пес – совсем другое дело. По сути ведь это я не собаку выгуливаю, а себя.

Бегу к парку, вдоль дорожных оградительных насаждений и думаю: хорошо, что их сейчас так много насадили. С ними дышится легче и мыслится чище. Уж что-то, а сажать у нас умеют, да? – Он пристально посмотрел на Свету, подмигнул и, кажется, не дождавшись ожидаемой реакции, перешел на более серьезный тон. – К концу второй пятилетки будем счастливыми обладателями чистого воздуха, созданного природными ограждениями вокруг автомобильных дорог.