Труп из Первой столицы

Тем паче, сын и невестка хоть и не у станка стоят, а служащие, но оба и работают, и учатся, и по всем показателям представляют из себя ту самую ячейку общества, про которую в газетах пишут, что надо поддерживать… Во вторую комнату заселили товарища Наймана, немецкого инженера, приглашенного к харьковским заводчанам для обмена опытом еще до того, как скотину-Гитлера назначили рейхсканцлером, и отношение СССР с Германией резко разладились. Внизу же еще с «михалычевских» времен осталось жить семейство дяди Сени – жена, две дочери-школьницы и взрослый уже сын.

В целом, очень даже дружные соседи.

В дверь позвонили в третий раз. Коля встрепенулся и наконец открыл. Ребята оказались знакомые.

– Срочный вызов, собирайся, поехали! Вещей дня на два брать сказано.

Коля кивнул и пошел собираться. На лестнице столкнулся с полусонной Светой, накинувшей плащ поверх ночной рубашки. Поняла с полуслова, вопросов мужу задавать не стала, а обратилась сразу к гостям:

– Может, кофе выпьете? У меня запасы желудевого теперь есть.

В Москве угостили. И вкусно, и полезно, и на ночь можно пить… Хотя вам, наверное, все равно, что ночью, что днем…

Ребята были что надо: совестливые и тактичные, до чужих запасов не жадные. Поблагодарили за заботу, сказали, что будут ждать на улице, ушли.

– Ой, дура-девка! Этим все равно, что желудевый, что какой – все равно не подохнут, – снова высунулся из своего логова дядя Сеня. – Они у ней кормильца отбирают, а она их кофеем баловать собралась.

Света, беззлобно кинув в ответ что-то о вреде выпивки и глупости, заторопилась наверх помогать Коле собираться.

* * *

Бывают такие приказы, исполнять которые – сплошные мучения, вдобавок еще и совершенно незаслуженные. Уже несколько лет, как в темное время суток сотрудникам правоохранительных органов при исполнении запрещалось ходить поодиночке. Понятно, что были когда-то прецеденты с нападениями и кровавыми расправами. Но нынче же уже не 32-й и даже не 33-й. Продовольствие уже никто не собирает, прошлые ошибки признаны и объявлены перегибами.

Психоз спал, отношение гражданских к органам нормализовалось… Можно было бы и отменить тот приказ. Но нет! Вместо того, чтобы выскочить из авто и пробежать через двор, Коля был вынужден объезжать с ребятами здание и сдавать машину в гараж, чтобы потом всем втроем бежать в кабинет к Игнату Павловичу. «Срочный вызов» называется!

В кабинете начальника было так накурено, что Коля не сразу понял, кто сидит за столом.