Джек-потрошитель с Крещатика. Пятый провал

 – Если Врубель едва не убил Кылыну… Ведь он нарисовал и тебя с ребенком на руках! А потом намалевал сверху Акнир. А если ваш сын болеет потому, что он его уничтожил – закрасил и тебя, и его? Вдруг Кылына послала тебя во Владимирский, чтобы ты сама увидела это… как Врубель убивает ваш портрет, и тебя, и вашего сына…

Даша пожалела о своих словах – спокойное лицо Маши потемнело, она сразу же встала.

– Мне пора обратно. Я и так оставила сына слишком надолго, – младшая Киевица точно забыла, что время в Настоящем стоит.

 – Перенесешь меня?

Она громко, раздраженно щелкнула пальцами. Пейзаж под ними изменился, они оказались на крыше одного из домов Прорезной. Чуб узнала безрадостный осенний мотив Киева образца 1888 года и почувствовала сожаление и разочарование, Маша словно послала ее на три буквы, – обратно, в унылое, темное Прошлое!

– Вот не люблю я такой Киев… Я знаю, ты любишь старый Город… а я нет… нехороший был год, – сказала Чуб.

– Возможно, это был лучший год, – с грустью сказала Маша. – Она видела сейчас совсем иной Киев, объятый желто-красным кудрявым огнем осени – унылая нагота почти лишенных деревьев киевских улиц искупалась множеством разбросанных повсюду садов, прячущих среди своих густых ветвей небольшие помещичьи усадьбы.

 – Это последний год, когда купола еще были выше домов, а вера в Бога – выше веры в прогресс…

Маша повернулась кругом, указывая на десятки золоченых крестов, рассыпанных блестками по осеннему небу – семь толстопузых куполов Владимирского собора, двадцать куполов Софии, восемь Михайловского-Златоверхого, видные даже отсюда, серебряные купола Андреевской, Десятинной, Трехсвятительской, маленький купол Ирининской, скромный крест Георгиевской церкви, Александровский костел…

– Никогда больше Город не будет ближе к Богу, чем нынче, – сказала младшая из Трех Киевиц.

 – Киев-златоглав будет однажды лишен головы. Как и Провал, роковой год юбилея крещения – существование на грани… После началась вторая строительная горячка, выросли дома, выросли доходы, повсюду провели электричество. И Киев – столица Веры и столица Ведьм, стал известен как столица элитных куртизанок и бесконечных борделей.

27 октября по новому стилю,

первый праздник Параскевы Пятницы –

светлой Макошь

Круглая комната Башни показалась пустой, неуютной, наполненной неприятным гулом – в кухне Василиса Андреевна по-прежнему принимала бесконечных гостей.

Маша подбежала к сыну, коснулась его лба – он был слишком горячим.