Джек-потрошитель с Крещатика. Пятый провал

Чуб подошла к Маше и протянула свою ладонь – та крепко сжала ее, ладошка младшей Киевицы была крепкой, сухой, и это порадовало Дашу, подруга не собиралась сдаваться.

– Это и мне поможет, – обратилась она к молчаливому привидению Мира, не отходившему от колыбели малыша, тот кивнул в ответ, поощряя ее. – Мне нужно хоть на миг перестать думать о сыне, очистить голову, и тогда решение придет само… как ты пришла ко мне. Ты хочешь узнать, что такое Провалля? Это легче показать, чем сказать.

Маша вывела свою товарку на балкон без перил, молча указала на розовые и помпезные, как киевский торт, излишне декоративные «Золотые ворота», прочитала заклятие, щелкнула пальцами и приказала:

– Летим!

Неизвестный день, неизвестный год,

неизвестное столетие

Ветер вцепился Даше в волосы, сбил набок прическу, беспардонно приподнял ее приличную юбку до самых бедер.

Взлетев над Ярославовым Валом, Киевицы приземлились совсем рядом – всего в ста метрах от Башни… Но Город изменился не на сотню – на тысячу лет!

«Золотые ворота» по-прежнему стояли на месте, но само место стало неузнаваемым – с двух сторон от ворот выросла непреодолимая преграда.

Маша и Даша приземлились на крыше высокого и крутого вала, окружавшего Киев в XI веке. На рукотворной земляной преграде, высотой примерно в два этажа, было возведено еще одно укрепление – длинная бревенчатая стена, двухэтажная, с бойницами сверху, увенчанная треугольной крышей, казавшаяся еще выше оттого, что внизу под валом плескался глубокий ров с темной водой.

Здесь, за «Золотыми воротами», за защитным валом, заканчивался древний Киев.

– Мы живем там, где испокон веков обитали защитницы Города – на улице Ярославов Вал, – сказала Маша, – раньше она именовалась Большой Подвальной… поскольку была построена прямо под валом. Знаменитым валом Ярослава Мудрого, которым князь оградил свой град от врагов.

Чуб посмотрела вниз. Тут, в XI веке, было отчетливо видно то, что скрывалось в ХХ за стенами высоких домов – как за пределами вала земля словно проваливалась вниз… и будущая улица Богдана Хмельницкого и будущий бульвар Шевченко, и будущий Анатомический театр и будущий Владимирской собор лежали глубоко внизу – в первом Провале, а Киев ниспадал ступенями все глубже и ниже, к будущему проспекту Победы, будущему Ботаническому саду, будущему железнодорожному вокзалу.

– Коли так, Владимирский таки тоже Провалля! – сделала вывод Чуб.