Люди $лова

– Конгрессмен Маккейн! Только один вопрос! – Пробиваясь по головам и ногам своих коллег по телевизионному цеху, специально для привлечения к себе внимания, спутав ранг сенатора Маккейна, Грей своим, всем зрителям страны известным баритональным дискантом, попытался докричаться до чем-то всполошенного сенатора Маккейна. – Вы чем-то огорчены?

Ну а такие провокационные вопросы, а, по мнению сенатора Маккейна вызовы, несмотря на то, что он спешит оказаться внутри своего ожидающего его лимузина с красивыми номерами, он, будучи натурой с приступами самомнения, не может игнорировать.

И сенатор Маккейн делает резкий разворот и, в один шаг приблизившись к оторопевшему от такого признания себя сенатором Грея, выхватывает из его рук микрофон и на время своего ответа, лишает Грея его работы.

– Я призываю всех тех, кто всё это видит сейчас, не верить своим глазам! – нервно, с долей истерики заголосил сенатор Маккейн. – Всё что вы сейчас видите, не имеет ничего общего с настоящей действительностью.

– А что же это тогда? И чему тогда верить? – удивился рядом с Алексом стоящий, скорее всего уже прожевавший свой откусанный кусок жирной сухомятки, до самого не хочу, потасканного вида тип, которому и так уже с утра, одного на себя взгляда хватило, для того чтобы засомневаться в своём зрении. Ну а этому, хотя бы было объяснение – этот тип под давлением своей беспокойной натуры, с цикловым постоянством позволял себе уходить в безвременье – в запои. Но вот что имел в виду сенатор Маккейн, чья, возможно имеющая место запойная собою жизнь, была скрыта от общественности, и только для самых проницательных людей была догадлива известна, то это пока было не ясно – потасканный собою и жизнью, волнующийся вопросами тип, что-то подобное подозревал, но сейчас, будучи не в состоянии конструктивно мыслить, не спешил делать выводы.

– А я всегда говорил, что наш мир не такой, как он нам видится. – Вставил своё слово, худосочный длинномер на роликах, отчего он на них казался столь пугающе высоким, что никто из рядом стоящих людей, не смел в ответ, так высоко задирать голову, чтобы не закружиться в этой высоте.

Правда, тут же стоящая, обделённая природной красотой, которая само собой компенсировалась повышенным количеством краски на лице, невыносимо на неё смотреть, безвозрастная дама, явно предвзято, выразила своё согласие с этим длинномерным типом.

– Вот видите. И уже даже там осознали, что грядёт конец света.