Записки штрафника. Млечный Путь

Я к гнилым болванам не обращаюсь…

– Как Вы смеете со мной так говорить, да я Вас… тебя, солдат сейчас отправлю на гауптвахту, я отдам тебя… Вас… трибунал…, под суд…, – майор вскочил, и с пеной у рта, бегая вокруг стола туда-сюда продолжал:

– Да Вы мерзавец… Я Вас… Я тебя…

– Вы мне лично ничего не сделаете, сядьте и не гоните тихоокеанскую волну, сидя на не предназначенном для себя стуле. Вам не место в советской армии, а тем более быть замполитом части Вы не достойны. И если Вы остались сегодня, лишив Ваше семейство своего общества, чтобы предупредить, напугать, устрашить меня, то в свою очередь должен сказать Вам, что именно такие как Вы разлагают армию и воинскую дисциплину.

В моих жилах течет кровь, а не гной. Это от Вас несёт гноем! – Салман развернулся, открыл дверь и вышел, хлопнув ею так, что она чуть не вылетела с петель.

Услышав шум, ему навстречу выскочил дежурный по штабу сержант. Но, заметив несущуюся на себя лавину гнева, ринулся в сторону. Вернувшись в казарму, Тасаев крикнул:

– Дневальный, эй на тумбочке, ко мне!

Дневальный тут же подскочил, бросив свою тумбочку.

– Что надо? – запинаясь спросил дневальный.

– Найди каптерщика, скажи ему, что я велел, чтобы выделил вон на ту нижнюю кровать у окна в дальнем углу, чистый матрас, белье и всё необходимое для гигиены. И скажи, чтобы кровать второго яруса убрал над моей кроватью. А сейчас принеси мне ключи от душевой, (бани – душевые, работали только по субботам) но это уже не волновало Салмана.

– Хорошо, мы всё сделаем, но ключ, душ, взводный… дежурный…

– Скажешь я велел! Бегом!

Он помылся в душе на первом этаже, поднялся, а в расположении казармы уже не было никого. Всех повели на вечернюю прогулку с музыкой, где с улицы с плаца доносились слова из песни «Серая шинель» – согревает лааасково, сееерая шинель…

Салман разделся, лёг спать, не дожидаясь вечерней поверки. В армии каждый день перед отбоем проводят вечернюю поверку – перекличку, и расход людей по нарядам, по караульной службе и т.

 д. Перед сном он думал и понимал, почему сегодня затянули время отбоя – хотят приструнить, заровнять, показать кто есть кто, при всех, привзводно, приротно, батарейно и т.д…

IV

А потом все изнутри захватили неожиданные воспоминания о Родине, будто совсем рядом чувствовался волшебный запах ее лесов и чистых рек. Думал о родителях, братьях и сестрах, о светлом доме, где всегда так вкусно пахло чеченской едой.