Холодные глаза

Я не слишком разбирался в машинах, поэтому не мог сказать, насколько крутой была модель, но сам факт наличия «ленд-крузера» тоже говорил о том, что хозяин этого дома не самый простой человек. В Дагестане тех лет владение большой – в прямом смысле слова – машиной служило показателем респектабельности. Большой дом, большая машина, большой живот, больше большого… Там же, во дворе, я увидел новенькие кованые ворота с потрясным узором в виде двуглавого льва, которые ждали завершения постройки стены. Сразу промелькнула мысль, что, если бы хозяева успели достроить стену и поставить ворота, возможно, случившегося удалось бы избежать.

«Так, а что случилось-то?» – подумал я, остановившись в центре двора.

Ко мне навстречу шли оба полицейских с автоматами наперевес, охранявшие вход. Они едва слышно переговаривались на аварском. Я подумал, что, раз уж мне удалось попасть на место преступления, значит, я не так прост, как может показаться с виду, посему надо вести себя капельку уверенней, даже если у меня нет большого живота (но с лихвой хватает любопытства).

Я поставил штатив на землю и начал первый:

– Салам алейкум. «Главные новости», Арсен Абдулкеримов, – и поднял вровень с лицом мои околоофициальные документы, но парни не обратили на них особого внимания.

– Ваалейкум салам, – ответил один, тот, что постарше, расставив ноги немного шире плеч, и вскинул голову так, чтобы я мог оценить его бычью шею. Ну или мне просто так показалось.

Затем он сказал на родном своему напарнику что-то вроде «скажи кому-то, что этот пришел», и второй направился в дом.

«Этим», походу, был я, а кем был «тот», я понятия не имел, но существовала вероятность, что они зовут самого главного, и я был этому рад, поскольку не хотелось выглядеть выскочкой, который сам попросил позвать старшего.

Мы простояли молча секунд десять, глядя друг другу в глаза, и мне, как знатному болтуну, эти десять секунд показались десятью минутами. Не знаю зачем, я вдруг спросил у Бычьей шеи:

– Ну как? – Под этим вопросом я не имел в виду ничего.

В смысле вообще ничего. Я просто сказал то, что сказал, не интересуясь ни его состоянием, ни происходящим вокруг, вообще ничем, и получил ответ:

– Пиздец. – Полицейский покачал головой и отвернулся от меня.

Я подумал, что я идиот.

В этот момент откуда-то из глубины дома раздался громкий женский не то плач, не то вой, и этот звук будто поглотил все вокруг и эхом пробежал по селу и горам, его окружавшим.