Фабио и Милена

Старые друзья начали пить, за дружбу, за любовь, за семью, за детей, за будущее и списку этому не было конца. Фабио опьянел и не узнавал себя, он не был любителем выпить, пил он, кажется, тогда же в последний раз, когда виделся с Эриком, тот держался молодцом и несмотря на покрасневшие пухлые щеки был вполне еще трезв в отличии от Фабио. Оба молчали, точно думали о чем-то своем.

– Мой пацан сказал, что твоя дочка красивая.

– Ах, точно, а чего ж он у тебя такой стеснительный, ты его ремнем небось наказывал часто?

– Да нет, куда уж там, видимо такой вот он, получился.

– Милли ему понравилась говоришь?

– Да, вроде бы, ты бы отдал ее за простого смертного а, Фабио?

– Я бы ее никому не отдал.

Эрик хрипло рассмеялся, а Фабио сидел, смотря на пол и что-то припоминая из прошлого.

– Знаешь, я бы на твоем месте не отпускал бы больше Милену на это дело.

– На дело-то?

– Ага.

– Когда мой отец увидел, как я еле полз до дома истекая кровью, он и глазом не моргнул, мне казалось, я буду таким же отцом, но, с другой стороны, она ведь девочка, скоро уж совсем вырастит да сбежит из дому, как же я не хочу оставаться один в этой коморке Эрик.

– Может тебе жениться надо, а?

– Куда уж там, моя песенка спета, мне бы на ферму в деревню, в Италии замечательные фермы старик, просто прекрасные.

– Верю, хорошо все-таки что у меня пацан, тяжело наверно с дочерью-то, как я вижу.

– Совсем нет, просто зря я ее обучил своему делу, не могу я ей ни в чем отказывать, знала бы она как я дорожу ей, особенно теперь, мне остается только удивляться как жизнь закрутила меня так.

– Да, дети, они меняют все.

– Кто же знал, что я так привяжусь к ней? Когда я в первый раз увидел эту бедную девчушку, в руках плюшевая игрушка, напоминающая зайца, щеки в грязи, я присел на корточки и гляжу на нее, она мне сказала через слезы что мамы больше нет и что живет она теперь с кошечками на улице, до чего искренне она выражала свои чувства и плакала, совсем не так как бродячие цыгане, я и предположить не мог сколько дней она уже скитается.

– Сирота встретила свою сироту.

– Мне ведь тогда было тридцать лет, дела шли, заказы, убийства, мне пришлось действовать вдвое осторожней, иногда всяких нянек нанимал, но так чтобы она не привязывалась к ним, период в моей жизни тогда шел не сладкий, можно сказать, что жил я просто так, чтобы убивать, но, когда она появилась в моей жизни, все поменялось, Эрик, все стало по-другому.