Амир Икам. Третья книга романа «Икам – легенда легиона»

Ты жив только потому, что ты можешь быть полезен Командующему нашей армии, рассказав ему все, что ты знаешь о планах Ромейского Императора. Смотри не ошибись, раб. Из твоего десятка я выбил из седла шестерых, а трое бросились наутек, бросив тебя одного. Чего еще можно ожидать от трусливых гассанидов-насара! Чтобы ты знал, твоего коня и твои доспехи я подарю сестре своего брата. Кхаула бинт аль Азвар любит блестящие погремушки и давно хотела такого коня. Веди себя как подобает, и проживешь еще немного.

Ан-Нуман вскочил на ноги.

– Прости, мой господин.

В разговор посчитал нужным вмешаться Абу Убейда.

– Извини Икам, что сразу не признал тебя. Конечно же. слава о тебе, как о знаменитом мубаризуне, всем известна. Меня сбил с толку твой вид. Я не догадался, что ты поспешил ко мне, не сменив одежды после похода. Позволь мне, поговорить с твоим пленником. А потом мы обсудим вопрос о его выкупе. Если он тот, за кого себя выдаёт, мне придется просить тебя, уступить его мне.

– Извините, господин. Но, о выкупе не может идти и речи.

Сделав паузу, и подождав, когда лицо Абу Убайда помрачнело, Икам продолжил

– Я могу только просить, великодушно принять этого раба в дар, от имени моего брата Даррара ибн аль-Азвара и от меня лично. Ну, а если он Вас разочарует, то Вы можете поступать с ним, как Вам заблагорассудится. А теперь, я прошу Вашего разрешения убыть в свой Стан.

– Подожди, Икам. Ты славный воин и заслуживаешь награды. Я принимаю твой дар.

Абу Убейда вынул из-за пояса короткий меч в золотых ножнах и протянул его Икаму.

Икам подошел и с поклоном, принял подарок.

Выдвинув клинок на ширину ладони, оценив превосходную сталь клинка, он поднес его ко лбу

– Этот меч будет отныне хранится в моей семье, как реликвия. Он будет передаваться от отца к сыну, как доказательство того, что сам Абу Убаща Амир ибн Абдуллах ибн аль-Джаррах-ибн Хиляль ибн Ухайб ибн Дабба ибн аль-Хщэис ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр аль-Кураший аль-Фихрий в минуту хорошего настроения, вручил его мне в подарок.

Дождавшись, когда фигура Икама скрылась за воротами, Абу Убейда примиряюще произнес

– Садись, ан-Нуман, угощайся. Ох, уж эти выскочки из плебеев. Они вообразили, что Ислам может их уравнять с благородными людьми знатных фамилий. А что, он и вправду.