Рабимая

Математики истинам подчиняются нравы,

Те, кто следуют им, как правило, правы.

Предлагаю, – обращения доктор, устод, господин

На время забыть. Им место в средах, где ты один.

В сплочённой по духу команде друзей,

Отношения должны быть как у людей,

Вместе идущих на результаты

Без громких фраз и времени траты.

Короче, для общей пользы и простоты

Предлагаю в кругу обращенье на «ты»;

Второе, – как за столом в согласии сесть.

Затрудненью Мардона решение есть.

Подсказка сам стол, он удобный вполне,

Настрой придаёт рабочей волне.

Очень похожий на часов циферблат,

Он символ порядка, стало быть, брат,

Коль мы с тобою из раннего детства,

А дома наших предков стоят по соседству,

Мы у команды разрешенья попросим

Сесть нам с Мардоном на цифрах «семь», «восемь».

– Садись, куда хочешь, Фарход-аксакал,

Ты, как всегда, меня обскакал.

Сравнение с часами наглядный пример,

Как конь твоей мысли легко взял барьер.

Математики истины – они ж аксиомы –

Мне, круглому двоечнику, тоже знакомы.

Согласен и с «ты», но как быть остальным?

Предложение – твое, но решать его – им.

К тому ж, наш Совет не команда, не монолит,

Разногласия споров в нём таят динамит.

Обращаюсь ко всем, избегайте заносов,

Далее о себе скажет Коля Морозов.

Мы с ним служили в Казахстане,

На космической точке в Тюра-Таме.

Род наших войск назывался Стройбат,

А в нём, подневольном, чёрт то же, что брат.

Солдат не солдат, – военный строитель,

«Кирка и лопата», землекопный воитель.

Возводили объекты единой цепи:

МИК, Космодром, поселенье в степи.

Байконур, вам известный – маскировка, подлог.

Приоткрыть эту истину очевидца мой долг.

Много тысяч «солдат» нас работало там,

Байконур – барабан, его дробь – Тюра-Там.

Пятьдесят лет с довеском пролетело с тех пор,

Иногда ощущаю сослуживцев укор:

«Почему ты молчишь? Рассекреть наши души!

Были мы или нет? – интересно послушать».

Николай, приступай, используй момент,

Напоследок составим о том документ.

– Саша, прежде скажи, как меня ты нашёл?

Деды, представляете!.. Я – новосёл…

Еще нет улицы, без номера дом,

Со старухой и внуками расселяемся в нём,

И вдруг мне сюда доставляют конверт:

Приглашение на юг и лётный билет.

Куда, от кого? – на бумаге ни слова,

В смущении честь, взять конверт не готова.